Когда небо обращается в пепел - Нин Горман,Матье Гибе Страница 131

— Мы сделали это, Эш, у нас получилось, – говорит Скай.

— Не мы, ты это сделала, – поправляю я.

— Я так люблю тебя, Эш. Я так счастлива, что голова кругом, – всхлипывает она.

Я пока тоже не в силах осознать, какое счастье на меня свалилось. Сегодня все шло наперекосяк – и вот я держу на руках нашу малышку.

— Знаешь, я всегда думал, что игра не дает мне что-то потерять в этой жизни. Но на самом деле она не давала мне выиграть, – говорю я, завороженный красотой дочери.

— Я так рада, что мы с тобой оба с треском проиграли. Это самый лучший провал в моей жизни, – отвечает Скай.

Пока я молча любуюсь дочерью, Вероника – не упускать же такую возможность! – начинает забрасывать меня вопросами. У малышки есть волосы? А какого цвета? А глаза? А сколько она весит? А татуировки есть? Я терпеливо отвечаю даже на самые дурацкие. Я до такой степени рад, что полностью разделяю ее энтузиазм.

— Эш… Кажется, у нас проблема.

Я тут же сосредотачиваю все внимание на Скай. Она еще бледнее, чем раньше. Охваченный дурным предчувствием, я приподнимаю одеяло и вижу, что Скай истекает кровью.

Я снова беру телефон, отключаю громкую связь и докладываю отцу Вероники, что происходит.

— Мне жаль, парень, но тут ты ничего не можешь сделать, придется ждать скорую. Говори с ней, чтобы она оставалась в сознании. Если отключится, снова звони мне.

Я кладу трубку, обрывая встревоженные крики Вероники.

За окном все еще сыплет снег, скорой не видно. Я не хочу пугать Скай. Впервые после смерти Зака мне придется солгать, потому что с правдой, которую пытался донести до меня мистер Миллер, я мириться не собираюсь.

— Ничего страшного, Скай, скорая уже в пути, все будет хорошо, – говорю я так спокойно, как только могу, хотя мысленно бьюсь в приступе паники.

— Точно? Я как-то странно себя чувствую…

— Посмотри на меня, Скай.

Она послушно смотрит. Я беру ее руку свободной рукой, другой по-прежнему прижимая к груди дочку.

— Расскажи, какой будет наша жизнь.

Чуть помешкав, Скай начинает:

— Она будет расти у нас на глазах, наше солнышко. Мы увидим ее первые шаги, услышим первые слова. Она пойдет в садик, и другие родители будут пялиться на тебя и твои татуировки, а ей будет все равно – она будет радоваться, что папа за ней пришел. Ты научишь ее… научишь…

— Танцевать? Или играть в бейсбол?

— Я хотела сказать: флиртовать с парнями, – шутит Скай.

Но я слышу, что ей становится тяжело говорить.

— Об этом не может быть и речи.

Она находит в себе силы рассмеяться, и Санни задирает подбородок, словно пытается понять, что это за звук.

— Она научится всему, чему захочет. Мы не станем ее ограничивать. И будет любить кого захочет…

— И ее будут любить такой, какая она есть.

— Я хочу, чтобы она знала: она может всего добиться. Никто не станет ее осуждать, никто не скажет, что она не…

— Не на своем месте.

— Да…

Мы расписываем жизнь, которая нас ждет, на протяжении… я не знаю скольких минут. Часть меня постоянно вслушивается в снежную тишину за окном в надежде расслышать звуки сирены или шелест шин подъезжающей машины. Но тщетно. Скай становится все сложнее говорить, она едва удерживает глаза открытыми. Санни начинает плакать: наверняка она чувствует мою тревогу и беспомощность, которая терзает меня изнутри.

— Эш…