Не надо боли - Лина Коваль Страница 132

— Эмилия…

— Пожалуйста, — настаиваю и сжимаю ее теплые руки. — Пожалуйста. Может быть… так я лучше начну его понимать. Я все время думаю, думаю, думаю. Почему он такой? Почему до него нельзя достучаться? Ведь что-то должно было произойти… И эти его приступы…

— Какие приступы? — хмурится она.

Я мотаю головой. Никогда и никому об этом не буду рассказывать.

Подсознательно чувствую: о том, что Ренат Аскеров бывает слабым, никто на этом свете даже не догадывается. И пусть будет так.

— Пожалуйста, — прошу еще раз. — Я сохраню это в тайне. Обещаю.

— Эмилия…

— Я знаю, что вы относитесь ко мне как к дочери!.. Я должна обо всем узнать, мне сейчас очень плохо…

Идеальные брови взлетают кверху, а Амина Алиевна отрицательно качает головой, трогает шею и снимает крупные серьги, будто они ей мешают.

— Хорошо, — неожиданно соглашается. — Я все тебе расскажу, Эмилия, но это должно остаться между нами.

* * *

Мои руки дрожат, но в горле настолько пересыхает, что я осторожно поднимаю чашку и, не сразу замечаю, что обожглась. Вкуса чая не чувствую, как и высокой температуры фарфора.

— Мы с Ренатом знакомы с детства… Росли на одной улице. Знаешь, этот махачкалинский жилой массив, где все друг с другом знакомы, а семьи живут минимум тремя поколениями под одной крышей. Дети, старики — все вместе.

— Я такого никогда не видела, — мотаю головой, одновременно предвкушая разгадку тайны и боясь ее.

Боясь, что она меня убьет так же, как когда-то убила его…

— Когда Аскерову было лет… шестнадцать… они с отцом переехали в Москву. Он как раз занимался спортивной борьбой, к тому же собирался поступать в МГУ… Планов было много, новая жизнь, перспективы. Булат Аскеров работал в полиции, что-то связанное с незаконным оборотом оружия, хорошо проявил себя на родине, поэтому его повысили и забрали федералы…

Амина Алиевна прерывается и так жадно пьет горячий чай, что я начинаю осознавать степень ее волнения.

— По кавказским обычаям мальчику нужно было жениться. Ренат поначалу воспротивился, хотел спокойно доучиться, но взрослое поколение, оставшееся на родине, возмущалось, и он пошел у них на поводу. Быстро нашли чистую девочку. Сообразительную, хорошенькую Сабрину Гафарову. Дочку нашего местного бизнесмена. Познакомили молодых, Ренат согласился жениться. Он всегда был послушным сыном. Любимчиком. Самым старшим…

— У него есть сестры и братья?

— Были… — она утирает набегающие слезы и часто кивает.

Тишину кабинета разрывают короткие, глухие всхлипы. За окном кипит столичный город, а здесь наверху жизнь останавливается. Моя так точно.

— Произошло что-то страшное? Да? — шепчу, придерживая подбородок.

— В разгар свадебного застолья в ресторан ворвались какие-то люди в масках с оружием… — помотав головой, она словно отказывается говорить дальше, но мне этого и не надо, потому что я уже реву навзрыд.

Казалось, что за три дня все слезы иссохли, но я нахожу еще один источник.

Для любимого…

— В тот вечер в больших разновозрастных семействах Аскеровых и Гафаровых волей судьбы в живых остался всего-навсего один человек!.. На две семьи — всего один.

— Ре-нат, — всхлипываю и прикрываю глаза ладонями. — Боже… Пожалуйста, нет…

— Ему было девятнадцать, Эмилия. Так же… как и тебе сейчас.

— Это так ужасно и несправедливо, Амина Алиевна…