Не надо боли - Лина Коваль Страница 131

«Незнание закона не освобождает от ответственности», — любит повторять отец, но самое страшное не правосудие, а разочарование в глазах Рената, которого не избежать, если мое имя всплывет в этом деле.

А как оно может не всплыть, если банки фиксируют все платежи?..

И почему до сих пор никто не вызвал меня на допрос?..

И как мне жить дальше, раз я причастна к такому?..

В общем, вопросов масса, а ответов я до жути боюсь и нахожусь в каком-то невыносимом, обреченном состоянии.

— И что твой Ренат? Сильно на тебя обиделся, что ты у друга своего переночевала?

— Не знаю… Он не злился. Во всяком случае, вида не подал, почти сразу уехал, а отец мне сказал, что ближайшие дни они будут заняты и чтобы я ехала домой… Просить ключи у Рената я не стала…

— Ясно…

Некоторое время мы лежим молча, а потом Искра зовет:

— Эмилия?

— Да…

— А почему ты не позвонила Ренату? У тебя же был телефон.

— Я его отключила…

Да, проснувшись, я обнаружила больше двадцати переводов, которые поступили на мой счет, и огромный список от Петра, кому нужно отправить деньги. Он просил срочно, начал звонить, но я… не знаю, что-то почувствовала. Во-первых, мы так не договаривались — слишком уж большие суммы, во-вторых, некоторые имена «курьеров» показались мне странными.

В общем, я решила разобраться с этим утром или посоветоваться с Ренатом, уже понимая, что отхвачу от него по первое число за свою доверчивость.

Мелодия телефонного звонка доносится из-под подушки, поэтому я подскакиваю и разочарованно вздыхаю, когда вижу имя абонента.

— Да.

— Моя девочка, ну как ты там? — спрашивает Амина Алиевна.

— Плохо…

— Ох, я уже поняла… У нас здесь… новое поступление. Не хочешь приехать?

— Хочу, — тут же поднимаюсь и отбрасываю плед.

Почему-то хочется срочно отправиться в ЦУМ и поговорить с этой невероятной женщиной. Единственной ниточкой, которая соединяет меня с Аскеровым кроме отца.

Мы договариваемся, что я приеду через час, и оперативно собираюсь. Завязываю волосы в тугой хвост, надеваю джинсы, черную водолазку, приталенный пиджак, обуваю туфли на плоской подошве — это все, что было на мне, когда я приехала сюда. В сумке нахожу темные очки на пол-лица. Ни о каком макияже не может быть и речи. Мне вообще все равно, как я выгляжу, ведь пока я еду в такси, чувствую себя самой настоящей преступницей. Щеки горят, глаза постоянно наливаются слезами.

Моя жизнь снова встала с ног на голову, только на этот раз перемены слишком серьезные и печальные.

В ЦУМе совсем немного людей, я привычно здороваюсь с охранником и сразу поднимаюсь в кабинет Амины Алиевны.

Она встречает меня мягкой, но грустной улыбкой. Выглядит, как всегда, безупречно. Платье, прическа, макияж — все соответствует статусу.

— Пойдем, — говорит и берет меня за руку.

— Можно мы ничего не будем смотреть? — Сняв очки, кладу их на стол. — Пожалуйста… Я вовсе не за этим приехала. Можно… я задам вам вопрос?

— Конечно, — она не показывает удивления и тут же распоряжается, чтобы принесли зеленый чай, а затем приглашает меня на небольшой резной диванчик, обитый китайским шелком.

Я набираюсь смелости и выпаливаю:

— Амина Алиевна…

— Я слушаю.

— Пожалуйста, если вы хоть немного хорошо ко мне относитесь…

По ее взгляду понимаю, что она уже догадывается.

— Расскажите мне о его прошлом… — всхлипываю.