Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 132

— Ой.

Маттео достал из кармана салфетку и протянул ей.

— Ты носишь с собой салфетки?

— Да.

— Конечно. Человек, готовый ко всему.

— К тающему мороженому — особенно.

Она вытерла пальцы и покачала головой.

— Знаешь, иногда рядом с тобой очень легко забыть, кто ты.

Он посмотрел на неё.

Владлена поняла, что сказала опасную вещь. Но не стала забирать слова назад.

— И кто же я? — спросил Маттео.

Она долго молчала, подбирая ответ.

Вариантов было много. Опасный. Жестокий, когда нужно. Властный. Человек, которого боятся. Человек, который привык решать чужие судьбы. Человек, рядом с которым нельзя быть уверенной, что завтра будет обычным.

Но сейчас он сидел рядом с ней на холодном парапете, ел лимонное мороженое, держал её туфли у своей ноги и спорил о чайках.

— Не знаю, — честно сказала она. — Наверное, в этом и проблема.

— Почему проблема?

— Потому что я начинаю видеть не только то, что должна.

Маттео медленно выдохнул.

— А что ты должна видеть?

Владлена посмотрела на него.

— Человека, от которого надо держаться подальше.

Между ними повисла пауза.

Он не стал спорить.

И это почему-то задело сильнее, чем если бы он начал убеждать её в обратном.

— Разумный совет, — сказал он наконец.

Она горько усмехнулась.

— Вот именно.

— Но ты плохо следуешь разумным советам.

— Ты тоже.

Он посмотрел на неё прямо.

— Да.

Одно короткое «да» прозвучало почти как признание.

Владлена почувствовала, как сердце снова сбилось. Ей захотелось коснуться его руки. Просто пальцами. Проверить, настоящий ли он сейчас. Но она не решилась.

А Маттео вдруг сам потянулся к ней.

Не резко, не уверенно, как делал всё остальное, а медленно — оставляя ей возможность отстраниться. Его пальцы коснулись пряди её волос, которую ветер приклеил к влажной щеке. Он убрал её за ухо. Простое движение. Невинное. Почти случайное.

Но Владлена перестала дышать.

Его рука задержалась на секунду дольше, чем нужно. Большой палец едва коснулся её скулы.

— Ты плакала, — сказал он тихо.

Она попыталась отвернуться.

— Нет.

— Владлена.

— Немного.

— Из-за меня?

Она хотела соврать.

Очень хотела.

Но ночь у моря, видимо, не терпела лжи.

— Из-за того, что будет потом, — сказала она.

В его лице что-то изменилось. Едва заметно, но она увидела.

— Я не хочу, чтобы ты страдала.

— Тогда не решай за меня, как мне будет лучше.

Он убрал руку.

— Если я не буду решать, тебя могут снова найти.

— Я знаю.

— Ты не знаешь всего.

— А ты не знаешь, каково это — когда тебя спасают так, будто одновременно прощаются.

Маттео сжал челюсть.

Она увидела, как тяжело ему дались её слова. И почти пожалела. Почти.

Потом он тихо произнёс:

— Я не умею иначе.

Владлена посмотрела на него и вдруг поняла: это, наверное, самое честное, что он сказал ей за весь вечер.

Не умею иначе.

Не «не хочу». Не «мне всё равно». Не «так надо».

Не умею.

В этом было больше правды о нём, чем в любых рассказах о прошлом.

Она осторожно положила свою ладонь рядом с его рукой на холодный камень. Не накрыла. Просто рядом.

— Тогда учись, — сказала она мягко.

Маттео посмотрел на их руки.

Между пальцами оставалось несколько сантиметров. Ничтожное расстояние. Для любого другого человека — пустяк. Для него — пропасть.

Он мог бы взять её за руку. Мог бы сказать что-нибудь правильное. Мог бы пообещать, что через год будет рядом, что не отпустит, что найдёт способ.