Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 133

— Это ты-то «все остальные»? – Матей усмехнулся и качнул головой. – Ну, ты как скажешь иногда…

Помолчали. Потом он снова начал:

— Его там не будет: я уверен. Нашла любителя пообщаться с бывшими одногруппниками! Он – и коллектив, ей-богу, смешно! Да даже если и да. И что? Знаешь, сколько там будет народу? Две сотни, три, или больше… Он может тебя не увидеть, просто не увидеть или не узнать!

— Мне надо бояться? – спросила Алена. – Оглядываться по сторонам и бояться? Увидит – не увидит, подойдет – не подойдет, узнает – не узнает… Так? Спрятаться за колонной, закрыть лицо? Кстати, – она усмехнулась. – А если маска? Ну, как в Венеции, а что, вариант! А может, проще не пойти? Проще остаться здесь, чем…

Алена замолчала.

— Вот ты думаешь: «И зачем она поехала?» Наверняка думаешь, я знаю. И ты прав! Зачем я поперлась сюда, вместо того, чтобы… Отвечаю. В какой-то момент показалось, что я готова, что мне плевать.

— А тебе не плевать? – удивился Матей. – Тебе все еще не плевать?

— Да разумеется плевать! – от возмущения Алена резко села. – Миллион раз плевать! Сколько лет прошло! Я счастливая женщина, я…

И вдруг она расплакалась.

Матей обнял ее и прижал к себе, чувствуя, как бьется ее сердце.

Жалость, в нем была одна только жалость. Никакой злости и раздражения: он знал, что Алена не манипулятор и не капризная дурная баба.

— Да, плевать! – всхлипывая, с жаром повторила она. – Он гнусная сволочь! Но если эта сволочь там – и подойдет? А Элишка? Я думаю только о ней! Зачем мы ее взяли?

— Посмотреть Москву, – со вздохом ответил Матей. – Сходить в музеи и в театры. И взял я ее тогда, когда ты отказалась. Ты забыла? Она напросилась, раз ты не едешь, а мне будет скучно.

Алена как будто не слушала.

— Если он будет там, если увидит Элю, он… догадается. Может догадаться. Он дьявол, понимаешь? Он видит насквозь!

Матей покачал головой:

— Все, Алонка. Достаточно. Достаточно твоих фобий и фантазий. Вставай и иди в душ. В салон я позвоню. Не хочешь – не ходи, у тебя и так все прекрасно. Но вставай, милая. Не надо расстраивать дочь. Мы там не задержимся, обещаю. Да и как не пойти? Я со всеми созвонился, сообщил, что приехал. С женой и дочкой. В общем, вставай.

И он снял с нее одеяло.

«А иногда он бывает жестким, – подумала Алена. – И правильно делает: со мной только так и надо».

Почему она так разнюнилась? Чего испугалась? Что бывший возлюбленный появится на встрече? Да и черт с ним, жизнь давно расставила точки над i.

Да и чего ей бояться? Самое страшное, что он узнает ее, подойдет… Но ведь вряд ли: гордыня у него больше его самого. Но если и да – действительно, что тут такого? «Привет-привет, как дела, как жизнь?» Все, говорить им больше не о чем. Просто не о чем говорить. «Ты здесь с семьей?» – «А ты?»

Нет, никогда она не задаст такого вопроса. Какая разница, с кем он?

И, скорее всего, Матей прав: Левки там не будет. Он и правда не любитель подобных сборищ. Он – волк-одиночка.

«Как могла сложиться его жизнь? – лихорадочно гадала Алена. – Он стал, как в кино – руки в наколках, зубы стальные, взгляд тоскливый и острый, – или ничем не отличается от рядового гражданина?..

Но на встрече ему делать нечего в любом случае. Потому вряд ли ему есть чем похвастать, а для него это трагедия…