Жених напрокат 2 - Екатерина Флат Страница 134

– Но причем здесь Шарлотта? – как назло, как раз до того момента сдавливания веревки я ведь уже почти освободила правую руку, а теперь все заново.

– А это второе проявление несправедливости, – Вернер хоть и развел руками, но тут же снова взялся за руны. – Она уже изначально по праву рождения была богатой и знатной. И ладно бы только это! Но нет, у нее открылся магический дар настолько могущественный, настолько уникальный, какого не бывало никогда ранее. Вот зачем, спрашивается? Зачем магический дар дурочке из высшего света, которая все равно в жизни ни для чего больше не годна, кроме как быть выгодно выданной замуж? Вот в чем несправедливость.

– И ты, значит, решил это исправить? – очень сложно было говорить без злости. Мои попытки высвободиться уже довели до кровавых ссадин от веревки на запястьях. И ведь прямо по язвам! Больно настолько, что хоть плачь. но некогда раскисать!

– Я просто решил поступить по справедливости, – прозвучало так, словно очевиднее и не придумаешь. – Влюбить в себя наивную дурочку труда не составило. Хотя, не буду скрывать, она долго колебалась прежде, чем согласилась бежать со мной из пансиона. Ну а дальше мой план был идеален и прост. Ее богатенькие родители будут готовы на все, чтобы скрыть такой позор, потомубез каких-либо возражений согласятся на наш брак. И вуаля – я попадаю в знатную семью, а заодно в свое светлое прекрасное будущее. Ну а чтобы они уж точно никак бы не смогли это замять, я на всякий случай соблазнил Шарлотту, ведь обесчещенная она точно никому уже не была бы нужна.

Я даже веревку в покое оставила, настолько меня выбило из колеи услышанное. И ведь Вернер говорил об этом так спокойно! Словно он не распоследний негодяй, а благородный борец за справедливость!

Начертав, похоже, уже последний внешний круг и принявшись за руны на нем, Вернер продолжал:

– Но, увы, все пошло не так. Кто ж знал, что ее родители окажутся столь жестокосердными людьми? Они не только не приняли меня с распростертыми объятиями, так еще и выгнали вместе с собственной дочерью, запретив той отныне переступать порог отчего дома. Ты только представь, Сильвира, сколь злобными, оказываются, люди бывают!

Не будь я столь шокирована, у меня бы точно вырвался нервный смешок из-за его праведного возмущения. Вернеру ли говорить о чужих злобе и жестокосердии?!

– И что тогда с вами стало? – я все-таки высвободила правую руку из хватки веревки! И вроде бы он этого не заметил.

– С нами? Нет, на этом всё «мы» и закончилось. Я распрощался с Шарлоттой и пошел дальше своей дорогой…

Я даже перебила:

– То есть ты бросил ее? Вот так вот одну, всеми отвергнутую, на произвол судьбы?!

– А с чего я должен был нести ответственность за ее судьбу? – недоумение явно было искренним. – Я-то никак не был виноват ни в ее легковерии, ни в жестокости ее родителей. С чего вдруг я должен был взваливать на себя этот груз? Тем более на тот момент уже выяснилось, что Шарлотта беременна. А мне такие тяготы точно и даром не сдались.

Да как же так… Как же можно быть таким…

– И что в итоге с ней стало? – у меня в глазах защипало. И от бессильной злости на этого подлеца, и от жалости к бедной Шарлотте. А я ведь столько времени считала ее зачинщицей всех бед!

– Я особых подробностей не знаю, но вроде как она скиталась где-то. Слишком гордая, чтобы просить милостыню, служила то ли посудомойкой, то ли еще кем. Лично я был уверен, что она вообще со скалы сбросится или еще как с жизнью расстанется. Это было бы весьма разумно. Хотя ее конец и так уже был очень близок. Видишь ли, к тому моменту,как ей родить ребенка, вернулась ее старшая сестра из дальнего путешествия. Наплевав на запрет родителей, она отыскала Шарлотту и забрала ее к себе. Но на тот момент та уже тронулась умом и оказалась чем-то неизлечимо больна. Она умерла во время родов, но в последние мгновения жизни вложила всю мощь своего необъятнейшего дара в то, чтобы проклясть меня на вечные муки.