Жених напрокат 2 - Екатерина Флат Страница 135

– Только это не сработало, – у меня даже голос дрожал. Я пока пыталась незаметно высвободить вторую руку, но не получалось.

– Еще бы, – он хмыкнул. – Видишь ли, еще в ту пору, когда я старательно ее в себя влюблял, она на эмоциях случайно задела меня своей магией, ведь плохо ее контролировала. И едва меня не убила. Нет, ты только представь! Я мог так запросто погибнуть из-за ее криворукости! Но в итоге это и сыграло свою роковую роль. Сильно испугавшись, она тут же создала мне нерушимую защиту от своей же магии. То есть благо она могла сотворить для меня, а вред причинить – нет, ни при каких условиях.

Чуть помолчав, Вернер подытожил:

– Ну а итог я тебе уже говорил. Столь мощная магия, столь сильное проклятье, да еще и на смертном одре, должны были неминуемо воплотиться. Но ее защита осталась нерушимой. Потому из всего проклятья я и обрел только вечную жизнь. Остальная же его часть пошла по кровному родству.

– К вашему с Шарлоттой ребенку… Как к ближайшему к тебе по крови…

Наверняка бедная Шарлотта никак не могла этого предвидеть! Никак не знала, что проклиная негодяя, обрекает на муки собственное дитя…

– Да, именно так. Ее сестрица забрала его себе. Или ее?.. Понятия не имею. Но суть в том, что после каждое поколение по этой линии рода начало проявляться проклятье Шарлотты. Хотя все равно тут срабатывает и природная защита. Ведь каждой проклятой дается определенный срок, чтобы еще избавиться от проклятья, то есть ваша преемственность от Шарлотты инстинктивно сопротивляется. И это, надо сказать, самое гадкое для меня время!

Он на эмоциях даже чертить руны перестал.

– Нет, ты только представь! Я обязан следить каждый раз, чтобы с проклятой ничего не случилось, чтобы она обязательно дожила до воплощения проклятья!..

Так вот почему он тогда спас мне жизнь… Рыцарь в белоснежных доспехах, демоны его подери!

– Ведь однажды, Сильвира, случилось, что проклятая погибла раньше,и я промучился от язв до появления следующей проклятой! А вот это уже совершенно несправедливо, согласись! Мне и так тяжело очень приходится. Ведь пока ваша суть несколько недель борется с проклятьем, у меня проявляются все его признаки. Эти жуткие язвы не дают покоя! Они проходят лишь тогда, когда проклятье становится нерушимым, и я снова могу жить своей идеальной жизнью.

Все же продолжил чертить руны, разглагольствуя:

– А вечная молодость, знаешь ли, прекрасна… Нет, есть, конечно, некоторые неудобства. Приходится периодически менять города и страны, чтобы никого не удивляло, что ты не стареешь. Ну и, свою неуязвимость тоже лучше не раскрывать не перед кем. Как в той дуэли с герцогом Вестерским, например. Мне никак нельзя было допустить, чтобы меня осмотрели целители. Ну а в остальном же вечная жизнь – это чудо.

Только сейчас обернулся ко мне с блаженной улыбкой уверенного в своей праведности человека:

– И разве это не торжество справедливости, Сильвира? Не высшее ее проявление? Не доказательство того, что я от и до во всем был прав? А теперь, – перевел взгляд на клетку, – я очищу свою жизнь от последних в ней неудобств. Ты замрешь во времени вместе с проклятьем. То есть больше проклятых не будет, мне не придется их оберегать, не придется мучиться от язв, пока вы тщетно боретесь со своей судьбой. Но к тому же, это и то, чего ты хотела! Остановить проклятье, стать последней в этой роковой цепочке. Наверняка именно потому Шарлотта и отдала тебе всю накопившуюся магию рода за столько поколений. Исключительно великая миссия, Сильвира! Не знаю, будешь ли ты что-либо чувствовать навеки замершая во времени… Но осознание, сколько блага потомкам и, главное, мне ты делаешь, послужит тебе самым лучшим утешением.