В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 137

вырезе джалабии и пикантно повела плечами; тонкая ткань плавно соскользнула с плеч,

обнажая роскошное тело, и опустилась у ног.

— Неужели мое тело не вызывает у тебя никаких эмоций? — прошептала она и, взяв его

ладони в свои, плотно прижала к своей груди. — Оно жаждет ощутить всю силу твоей

страсти, мой повелитель… жар твоего тела… ласки крепких рук…

Да-а… Это было совсем не похоже на нее… Столько эмоций... телодвижений... антураж...

как будто попал на представление какого-то заезжего третьесортного театра.

Интересно, что ей так сильно понадобилось от него… должно быть, что-то очень

серьезное и важное, ради которого она была согласна на все… без личной выгоды она и

пальцем не пошевелила бы... и он решил подыграть…

Резко развернув ее спиной к себе, он стал грубо мять ее груди, чередуя это с нежными

ласками, целуя шею и плечо… поиграл с ее затвердевшими сосками, зажимая и

перекатывая их между подушечками пальцев, чувствуя, как отзывается ее тело. Она

мгновенно возбудилась от умелых рук мужа, хрипло застонав, прижалась полными

ягодицами к его паху и стала гибкими движениями тереться о его уже заметно набухший

орган.

Ее тело и правда было роскошным: никаких плавных и легких линий, все изгибы крутые,

вызывающие, порочные… лоснящаяся гладкая смуглая кожа, большие упругие стоячие груди

с вечно торчащими сосками, широкие округлые бедра, вызывающе виляющие при каждом

шаге, крепкие ноги и слишком узкая талия для всего этого великолепия… только эмира

давно уже это не трогало и не вызывало никаких эмоций… весь гарем имел почти то же

самое, классическая фигура восточной женщины… Все его мысли были заняты тонкими,

хрупкими формами, которые держали его в напряжении весь день. Эми и внутренне была

какой-то хрупкой, тонкой, изящной, но в то же время сильной и самолюбивой,

совершенно отличавшейся от всех его женщин; даже когда пыталась противостоять ему,

напоминала дикую кошку на охоте. Своего рода экзотика для него — может, поэтому и

обратила на себя внимание, зацепила своей непохожестью и притягивала, заставляя

думать о себе и кипеть кровь от каждого воспоминания...

— Хочу видеть твое тело… трогать его… ласкать, — зашептала едва слышно, взялась за

подол его кандуры, но он опередил ее и, стянув через голову, отбросил в сторону.

Обняв его за шею, она крепко прижалась к его голому торсу и, потянувшись вверх на

носочках и закатив помутневшие глаза, накрыла его губы своими. Взяв за плечи, он

притянул ее к себе, слившись в глубоком, долгом поцелуе… Издав глухой стон, она

слегка отпрянула от него, стала жадно покрывать поцелуями его крепкую грудь,

медленно опускаясь к животу, оставляя влажную дорожку на его смуглой коже. Жар,

охвативший ее лоно, приятно разливался по всему телу, заполняя его изнутри… волны

наслаждения накрывали с головой, разгоняя по венам кровь и затуманивая рассудок...

Его рука лежала на ее затылке и расслабленно гладила по волосам, непроизвольно

наматывая прядь на палец… Ее губы коснулись вузара (араб. ткань, обмотанная вокруг

бедер), и на мгновение замерли, проводя языком по разгоряченной коже вдоль его края;

и, целуя ее, она расслабила белоснежную ткань и страстно обняла его за крепкие

бедра, чувствуя кожей импульсы возбуждения и похоти, исходившие от него…