Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль Страница 14

А я и думала, что это в силу работы. Ведь он же директор теперь, а не зам. Уже пять лет, как директор. Семь лет, как общается с ней…

Я выхожу проводить в коридор:

— Что, даже чай не попьёшь? Не обнимешь старушку-жену на прощание?

Он цокает с едкой усмешкой:

— Марин, не стыди!

— Я тебя не стыжу, — отвечаю, — Я тебя отпускаю.

Вот только Борис, взамен тому, чтобы расправить крылья и лететь на все четыре стороны прочь из квартиры, которую сам покупал, опускает глаза и ведёт по лицу дрожащей ладонью.

— Марин, ты прости! Мне так стыдно, так больно.

А я смотрю на него, и даже обнять не хочется. Чтобы утешить. Чтобы он опустил свою голову мне на плечо, или уткнулся лицом в мои волосы. Чтобы запах его остался на мне. Чтобы ещё раз прикоснуться к любимому телу супруга.

А ведь и правда! Когда мы касались друг друга? Просто так, без причины, касались? А раньше всегда! Могли просто обняться. Он чмокал меня в щёку, когда уходил. А я целовала, когда возвращался. Почему эти простые, но такие важные вещи, ушли из нашей жизни? И почему я упустила момент, когда это случилось?

Борис по-своему расценивает моё молчание. Подходит сам, и берёт мои плечи, глядит сверху вниз:

— Марин, жизнь не кончается, правда? Наоборот! Это вторая молодость. Я чувствую именно так. Ты у меня ещё очень красивая, Марин!

«Я у тебя», — повторяю я фразу.

— У нас ещё всё будет. У тебя, у меня! Это шанс, может быть, начать всё с нуля? Пока ещё мы на это способны с тобой.

Я сейчас, наверное, выгляжу крайне глупо. Не представляю себе, как я выгляжу. С этим растерянным взглядом. Не знаю вообще, что сказать. А муж мой выглядит таким непривычно счастливым. Глаза его горят так, что больно смотреть. Лицо просто светится!

— Ты… когда за остальными вещами приедешь? — это всё, на что у меня достаёт сил, спросить.

Боря мешкает. Жалеет, видимо, что испортила такой чудесный настрой своей обыденной фразой.

— Ну, — руки его опускаются, а плечи мои до сих пор ощущают касание рук, — Ну, я приеду. Как только смогу. У меня здесь ещё много всего осталось.

— А где будешь жить? — понимаю, что главного я не спросила.

— Как, где? Я квартиру купил. Я тебе не сказал… ээ, разве? — на мгновение он зависает. Но тут же берёт себя в руки.

Я тоже беру. Всё потом. Не сейчас. Если я разблокирую чувства сейчас, то не справлюсь с собой, потеряюсь…

— Хорошо, — отвечаю и даже давлю из себя подобие улыбки.

— Ну… я пошёл, — пожимает плечами, накинув на них тёмный плащ.

Я стою на пороге, сжимаю в руках чашку, чай в которой уже, вероятно, остыл.

— Дай, погляжу на тебя на прощание, — у дверей замирает и смотрит, ведёт взглядом вниз от лица и до самого пола, — Марин! Ну, обуйся. Не стой босиком. Пол холодный, застудишься.

Дверь закрывается. Лифт монотонно гудит. Оставшись одна в тишине нашей общей квартиры, я отчётливо слышу, как тикают часики. Опустив глаза, вижу домашние тапки. Их двое. Мои и его. Игнорируя мужнин совет, я бреду босиком по паркету. Застужусь, простужусь? Наплевать. Интересно, свои он не взял, потому, что полы с подогревом?

Глава 4. Борис

Сегодняшний день…

Хорошо, что впереди выходные. Всё сложилось удачно. У нас с Лидой есть целых два дня насладиться свободой.

Помню, когда я впервые увидел её, это было… Даже не знаю! Как будто затмение. Как в книгах пишут. Всё вокруг перестало существовать. А у нас на секундочку шло совещание. Конечно, я тогда всё прослушал! Я смотрел, как она ставит кофейные чашки на стол возле каждого. Как ложбинка грудей чуть видна сквозь прозрачную блузу. Как падают на лицо её тёмные пряди каре. А губы, такие пухлые, такие сочные, слегка улыбаются.