Развод в 45. Любовь генерала - Полина Измайлова Страница 14

На часах три, когда я слышу поворот ключа в замке.

Андрей растерянный, жалкий такой.

— Что? Что случилось? Где Демид?

— Он… он…

Глава 9

Кидаюсь к мужу. Вроде и видеть его не хочу, ненавижу, но только он единственный может мне сказать, что с моим сыном.

Прижимаю руки к груди. Сердце колотится на разрыв. Не могу унять его, так сильно стучит от жуткой тревоги за ребенка.

Да, да! Пусть ему двадцать три — он мой ребенок! И он сейчас обижен, убит, его предали самые близкие, ему плохо!

Я хочу знать, что с ним всё хорошо.

Но по лицу мужа понимаю, что “хорошо” там и не пахнет.

— Что? Что с ним, скажи мне! Говори уже, наконец!

— Он...

— Да говори ты, господи!

В бессильной злобе ударяю его по груди сжатым кулаком.

Он смотрит удивленно, словно не понимает, почему я дерусь.

А я уже сама ничего не понимаю.

Настолько растеряна, что не отслеживаю свои реакции.

Боюсь самое страшное услышать! У Андрея такой дикий вид, будто он из ада вернулся.

— Он… Я его не нашел.

— Что?

Головой трясу, ничего не понимаю, ощущение, что всё в тартарары катится.

Я этого идиота отправила искать ребенка! Просила найти! А он что? Где он тогда был всё это время?

— Не нашел? Где ты полночи шарохался?

— Искал!

— Так почему ты не нашел, если искал?

— Потому! Дай сказать! Накинулась как фурия. Дай хоть в дом зайти!

В дом ему дать зайти? Я дам, сейчас вот так дам!

— Где ты был? Где ты искал?

— Да везде! Устал, как собака… Дай пройти, говорю!

Андрей скидывает обувь, идет на кухню, там хватает чайник и пьет прямо из горлышка. Есть у него такая привычка дурная. Воду любит пить горячую, почти кипяток.

Ставит чайник на место. Дышит тяжело.

— Лисицын, я тебя…

— Дома у него был, к друзьям его ездил, даже к девице к одной.

— К какой девице?

— Той самой, с которой он Оленьке изменил.

— Что?

От этой новости хочется взять и треснуть мужа сковородкой по башке.

— Какая девица, очнись! Он не изменял! Это Лялечка твоя… Сука…

— Молчи, Эва! Ты ничего не знаешь. Ляля…

— А мне и не надо ничего знать! Мне достаточно, что ты, козел старый, эту мокрощелку Лялей называешь!

— Ты… Ты просто злобная, завистливая баба! Я думал, ты лучше, Эва, чище, а ты…

Ах, значит, я еще и не чистая? Ну, Лисицын…

— Хватит. Да, я плохая. Какая выросла. Что с Демидом? Ты хоть что-то узнал?

— Я — нет, а вот Ляля…

Ляля, значит… Ясно. Сейчас еще окажется, что эта Ляля спасительница, сына моего из какой-нибудь передряги вытащила.

— Что, Ляля? Ты уже скажешь или всё из тебя клещами тянуть?

— В общем, сын твой собрался уезжать куда-то.

— Что? Куда?

Я просто немею от бессилия и страха.

От беспомощности.

А еще оттого, что мой муж так спокойно об этом говорит!

Наш ребенок пропал! Он собирается куда-то уехать! А этому кобелю хоть бы хны!

— Куда он собрался уезжать?

Переспрашиваю, а самой хочется шибануть благоверного изменника по голове тяжелым предметом. Лучше так, чтобы уже не встал. Ничего не встало.

— Куда, отвечай!

— А вот это он не доложил.

— Не доложил, значит? И ты вот так просто говоришь? Ты забыл, что у него институт? Магистратура! Если он уедет, то…

Господи, у меня опять перед глазами черные мушки пляшут, всё горит внутри. Ненавижу мужа. И эту… Ляльку, подлую сучку.

И что делать?

— Это всё, что узнала твоя Лялечка?

— Нет, не всё. Демид просил передать, что на связь выйдет сам. Наверное, тебе позвонит…