Развод. Война без правил - Елена Валерьева Страница 14

Я скинула туфли. Прошла в кухню. Взяла телефон.

Двадцать семь пропущенных. Шесть от Ильи. Три от его помощника. Два с незнакомого номера. Одно сообщение от частной школы, где училась Лера. И ещё одно — от службы доставки цветов.

Я нахмурилась.

— Тебя кто-то добивается? — оживилась Женя. — Слушай, если это уже новый мужик, то ты слишком быстро вышла в тираж, я тобой горжусь.

— Это не мужик. Это мой бывший решил, что у меня не должно быть ни минуты тишины.

Я открыла сообщение от школы. «Просим срочно связаться с администрацией по вопросу дальнейшего финансового обеспечения обучения Леры Воронцовой.»

Я замерла. Потом ещё раз прочитала. Медленно. По словам. И всё поняла.

— Он ублюдок, — сказала я вслух.

— Что? — насторожилась Женя.

Я показала ей экран. Она прочитала. Выругалась так грязно, что Лера из комнаты крикнула: — Тёть Жень, я всё слышу!

— И запоминай, пригодится! — рявкнула подруга и снова повернулась ко мне. — Он что, решил через детей тебя додавить?

Я уже набирала номер школы.

Ответили быстро. Мягкий женский голос. Слишком вежливый. Слишком осторожный.

— Алина Сергеевна, добрый вечер. Мы просто хотели уточнить вопрос оплаты следующего триместра. Поступила информация, что счёт будет заморожен до отдельного распоряжения со стороны основного плательщика…

Основного плательщика. Я закрыла глаза. Конечно. Илья пошёл не ко мне. Он пошёл туда, где больнее. К детям.

— Я вас услышала, — сказала я. — Завтра вопрос будет закрыт.

— Благодарим. Мы очень ценим вашу семью и…

Я сбросила.

Женя уже всё поняла по моему лицу. — Сколько?

Я назвала сумму. Она присвистнула.

— Мда. У твоего бывшего чувство такта, как у экскаватора в детской.

— У него цель другая. Он хочет, чтобы я испугалась. Чтобы поняла, что без его денег дети не могут жить как привыкли. Чтобы я пришла и сказала: «хорошо, Илья, давай обсудим правила».

Женя отложила палочки. — И что будешь делать?

Я стояла посреди кухни, сжимая телефон. В этот момент пришло новое сообщение. От Ильи. «Я предупреждал: не надо войны. Ты не одна страдаешь от своих решений.»

У меня в груди стало так тихо, что даже страшно. Потому что злость больше не кипела. Она затвердела.

— Я буду делать то, чего он не ожидает, — сказала я.

— А именно?

Я открыла переписку с Орловой. Нашла контакт, который она успела скинуть после встречи: «Юрист. Не благодарите.» И ниже имя: Александр Ремезов.

— Я перестану быть удобной, — ответила я.

Поздно ночью, когда дети уснули, а Женя уехала, я сидела на кухне и разбирала бумаги.

Свидетельства. Договоры. Копии счетов. Школьные документы. Медицинские карты. Старые доверенности. Всё, что могло пригодиться.

И в какой-то момент среди папок нашла тонкий конверт. Открыла. Внутри — фото. Мы с Ильёй. Лера маленькая, у него на плечах. Я — смеюсь. Смотрю на него так, будто в мире никого больше нет.

Я долго держала фото в руках. Потом перевернула. Сзади моей рукой было написано: «Счастье — это когда мы все вместе.»

И вдруг поняла, что в этой фразе была вся моя ошибка. Не «когда я жива». Не «когда меня любят». Не «когда меня уважают». А когда мы вместе. Любой ценой. Даже ценой себя.

Я медленно порвала фотографию пополам. Потом ещё раз. И выбросила.

В эту же секунду телефон коротко завибрировал. Номер незнакомый. Я уже хотела не брать, но что-то остановило.