Нино и ее реальность - Анна Теплицкая Страница 14

— Самый красивый парень Квемо Картли, –  хрипло вставила девушка рядом с ним.

Ее луноликое бурно-веснушчатое лицо тонуло в вихре рыжих кудрей, и даже брови, на мой вкус чересчур разросшиеся, добавляли ей необходимую порцию брутальности. Ужасно привлекательна, раздражающе привлекательна. Она вперила в меня взгляд настороженный и любопытный, задержалась на тонких лямках платья, не знающем покое браслете на лодыжке. Я, не зная зачем, подмигнула ей.

Тогда девушка легкомысленно закинула бронзовую руку на плечо Сандро, слегка сжав его, демонстрируя этим сложившуюся между ними определенную близость, и поцеловала его в губы. На миг меня охватил приступ тошнотной ревности, от которого я инстинктивно сжалась, но тут же его подавила. Нинелла – это не Нино: она достаточно уверена в себе, чтобы не сомневаться.

Сандро поморщился, чуть встряхнул ее за плечи:

— Мариам, не делай так, а? Я говорил тебе не трогать меня.

Эта резкость ее ничуть не покоробила, она побурчала под нос (я разобрала знакомое слово «вэлури» –  «дикий») и, вытянув ноги в сапогах, села рядом с Ираклием.

— Лука, давай садись, хочу выпить, –  сказала она, звучно хлопнув парня по бедру.

— Ван момент, плиз!

Не дав ей опомниться, он поскользил в центр бара. Я проследила за ним: Лука двигался по темной, заполненной людьми зале с такой мягкостью и грациозностью, что посетители не замечали его до той поры, пока он сам этого не хотел; тогда он и обнаруживал себя, приветствуя знакомых радостным громким вскриком или затяжными объятиями.

— Будешь вино? –  спросил Сандро.

Я оторвала взгляд от Луки и кивнула.

— И кто ты вообще такая, расскажешь? –  спросила Мариам, когда мы наконец сели за стол.

— Я психолог.

Ираклий хлопнул широкой ладонью по столу. «Вот как!» –  воскликнул он со всей полнотой изумления.

— Настоящий психолог? Тогда что можешь сказать про Сандро? Вы же только познакомились, да?

— Усикварулод мзе ар суфевс цис камаразе[17], –  вспомнила я своего друга Галактиона.

Им ответ понравился. Ираклий уважительно кивнул: «Табидзе», затем спросил:

— Знаешь грузинский?

— Нет.

— А что можешь сказать про нас? –  не унималась Мариам.

В этот момент к нам подошел Лука: он вертел на пальцах непонятно откуда взявшийся поднос с двумя кувшинами белого вина. Я обрадовалась, предвкушая веселое опьянение, и нагло ответила:

— Да тут все очевидно! Ты его лучшая подруга, влюблена в него с детства. Ты, Ираклий, его двоюродный брат –  у вас родинки на лице расположены в одинаковых местах. Ну а ты, Лука, да? Ты владелец этого бара, иначе зачем бы он с тобой дружил?

— Потрясающе, –  Мариам прикрыла рот ладошкой. –  Все мимо, обалдеть можно.

Я пожала плечами:

— Зато эффектно.

У парней на лицах мгновенно отразилось одобрение, у Мариам – легкая тошнота.

Друзья Сандро встретили меня с различной степенью дружелюбия, что, впрочем, было обусловлено их половой принадлежностью. За час я поняла, что отношения внутри компании непростые. Мариам нападала на каждого по очереди, Ираклий уже с первого бокала называл меня сестрой и обещал выдать замуж за самого красивого пастуха в Сванетии, Сандро держался сдержанно, а Лука болтал без умолку, путано рассуждал с набитым ртом о политике и кривлялся: «Я в жизни никогда не работал и не собираюсь!»

— На что ты тогда живешь? –  спросила я, но он лишь непонимающе покрутил головой, изогнул густые брови так, как будто сам вопрос потряс его бессмысленностью до глубины души.