Развод с генералом. Месяц под его командованием - Виолетта Весна Страница 14

Женщиной, которая еще думала, что просто переживает трудный период в браке.

Мирослав протянул мне карту.

— Это основной временный пропуск на месяц.

Я не взяла сразу.

На нижней строке стояла его подпись.

Не факсимиле. Не электронная отметка. Ручная подпись черными чернилами.

Мирослав Тарновский.

Мой муж, который сегодня не дал мне развестись.

Генерал, под чьей ответственностью я теперь проходила на закрытый объект.

— Ты сам подписал? — спросила я.

— Да.

— Не доверил системе?

— В этом случае нет.

— Почему?

— Потому что если с тобой что-то произойдет на территории «Каскада», отвечать буду я.

Слова были правильными. Даже слишком.

Я взяла пропуск двумя пальцами, стараясь не коснуться его руки. Не получилось. Кожа на мгновение задела кожу, и от этого короткого прикосновения по телу прошла память, к которой я не была готова.

Мирослав не двинулся.

Я отступила на шаг.

— Я не вещь под твою ответственность.

— Я знаю.

— Иногда сомневаюсь.

Он посмотрел на пропуск в моей руке.

— Ответственность в документах не отменяет твою волю.

— Очень зрелая мысль. Жаль, в браке ты ею не пользовался.

Дежурная опустила глаза в монитор. Мужчина за стеклом стал слишком внимательно проверять пустой экран. Рената тихо вздохнула, но не остановила меня.

Мирослав выдержал и это.

— Тогда будем пользоваться сейчас.

Я застегнула пропуск на лацкан пальто.

Пластик оказался тяжелее, чем выглядел.

Турникет открылся после короткого сигнала. Я прошла первой. За мной — Рената. Мирослав шел рядом, но не впереди. Это было непривычно. Обычно люди в «Каскаде» двигались за ним, а не он рядом с кем-то.

Административный корпус встретил нас чистыми коридорами, серыми стенами, светлыми полосами на полу и указателями с номерами секторов. Ничего лишнего. Никаких случайных цветов. Каждый поворот подписан, каждая дверь с электронным замком, каждая камера смотрит не в пустоту, а в конкретную точку.

Я поняла, почему многие здесь говорили тише.

В таких зданиях человек сам начинает вести себя как документ: ровно, аккуратно, без лишнего.

— Сначала кабинет допуска, — сказал Мирослав. — Потом архивный сектор.

— Сначала правила, — вмешалась Рената. — Письменно.

— Уже подготовлены.

— С возможностью замечаний?

— Да.

Рената посмотрела на меня.

— Запоминай этот день. Генерал отвечает «да» чаще, чем спорит.

— Не привыкну, — сказала я.

— И не надо, — тихо ответил Мирослав.

Я не стала оборачиваться.

В кабинете допуска нас ждала женщина лет сорока с короткой стрижкой и лицом, на котором профессиональная вежливость держалась крепче любого макияжа.

— Капитан административной службы Инга Ровенская, — представилась она. — Оформление временного допуска.

Она положила перед нами папку.

Рената сразу придвинула ее к себе.

— Читайте вслух основные ограничения, — сказала она.

Ровенская посмотрела на Мирослава.

— Выполняйте, — сказал он.

Капитан открыла первый лист.

— Ордынцева Таисия Романовна получает временный функциональный допуск к материалам внутренней проверки в части, касающейся деятельности программы психологического сопровождения семей сотрудников федерального спасательного корпуса. Срок — тридцать календарных дней либо до прекращения необходимости допуска. Передвижение по территории центра — только в разрешенных секторах. Вход в медицинский блок, серверный узел, технический архив и сектор защищаемых лиц — только по отдельному разрешению.