Красные вина зеленые - Су Та Страница 143

Ся Дэн пародировала их, расписывая красоту и деловые качества мамы.

У папы была фамилия Дин, а у мамы – Юй. Иероглиф «Ся» девочка вытащила сама во время гадания, устроенного по случаю ее первого дня рождения, а иероглиф «Дэн» получился при соединении иероглифов имен родителей.

Так у пламени и огня родился огонек[43].

Родители слушали, как остроумно и живо болтает дочка, затем обменялись взглядами, переполненными любовью к ней. Жизнь – штука тяжелая, но улыбка дочери, казалось, придавала сил и энергии, растворяла усталость. Они чувствовали себя избранными – судьба подарила им Ся Дэн.

В соседней палате царила не такая радостная атмосфера.

Вечером, когда папа ушел по делам, а они с матерью разгадывали судоку, через коридор до них донесся звон разбитого стекла. Ребенок есть ребенок – Ся Дэн рванула к двери, ей было любопытно. Мама не препятствовала ей, но пошла вместе, чтобы проследить в случае чего.

Выйдя из палаты, Ся Дэн увидела опрокинутую медицинскую тележку в старокитайском стиле. Стеклянная полка разбилась, и содержимое рассыпалось по полу.

Две медсестры и мальчик собирали рассыпавшиеся предметы. На руке мальчика был бинт, а по больничной одежде было видно, что он тоже пациент. До этого Ся Дэн не встречала в VIP-отделении детей своего возраста, поэтому запомнила его бледное лицо.

Второй раз они встретились ночью. Пока мама мыла фрукты в палате, Ся Дэн пошла в общую кухню помыть чашку. Возвращаясь, она увидела того мальчика с высоким мужчиной. Не обратив внимания, она шла дальше, как вдруг…

«Хлоп!»

Мужчина ударил мальчика по лицу.

Ся Дэн вздрогнула, отступив.

— Где ты шляешься?!

Мальчик не ответил. Из его уха потекла кровь, но он не заплакал.

Мужчина вернулся в палату, вынес салфетки и швырнул ему в лицо.

Мальчик не поднял их – просто стоял у двери, пока кровь стекала по шее.

Ся Дэн бросилась в палату, оставила чашку, затем подбежала к нему. Подняла салфетки и прижала к его уху.

Они смотрели друг на друга почти минуту.

Кровь пропитала бумагу.

Она повела его к медсестрам. Те сразу принялись обрабатывать рану. Ся Дэн, привстав на цыпочки, наблюдала.

Мальчик наконец посмотрел на нее – без эмоций, будто не чувствуя боли. Она улыбнулась ему.

Тут подошла ее мама, обняла и принялась обеспокоенно осматривать лицо и руки дочери.

— Ты ударилась?

Ся Дэн покачала головой, но мама все равно продолжила внимательный осмотр.

Мальчик смотрел, как медсестры перевязывают его ухо. Дверь его палаты так и не открылась.

Мама увела Ся Дэн в палату. Ся Дэн в последний раз оглянулась на мальчика – кровь уже остановили, наложили повязку, но он словно не хотел возвращаться в свою палату.

Ее позвала снова, и Ся Дэн окончательно отвернулась.

В следующий раз они встретились в августе. Он сидел на скамейке в коридоре больницы, на запястье у него были умные часы. Такие же, как у Ся Дэн.

Ей их подарила тетя, сказав:

— Лучшие часы для самой послушной девочки.

А ему кто подарил? Родные? Говорили ли ему что-то подобное?

Но тут она вспомнила, как он стоял в крови у двери палаты.

Нет, наверное, не говорили.

Она подошла и села рядом.

— Меня зовут Ся Дэн.

Мальчик не ответил, будто не слышал. Ся Дэн решила, что он не хочет общаться, и уже собралась уйти, как вдруг он произнес:

— Я знаю.