Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 148

— Ильма, – говорит совершенно чужим голосом. – Нам надо поговорить.

— Вот как? Я бы тоже хотела, – усмехаюсь, чувствуя, как внутри закипает. – Что случилось, Ким? Работа закончилась? Или твоя совесть проснулась, и ты решил вспомнить обо мне?

Он ничего не отвечает на мой эмоциональный выпад. Просто смотрит на меня таким взглядом, что я замолкаю сама.

Приближается ко мне ещё ближе. Теперь мы стоим друг напротив друга. Так, близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела.

Выть хочу от боли. От того, как сильно, хочу броситься в его объятия и не могу. Тупо не могу из-за какой-то непонятной обиды. Женской, жгучей, словно кислотой разъедающей.

А ведь я так ждала его.

Он протягивает руку. Я шарахаюсь назад. Он тяжело вздыхает. Я резко вскидываю на него взгляд и готова наговорить кучу гадостей.

Молчи. Не смей, идиотка.

— Иль, не надо, – Ким делает ещё шаг, сгребает меня в свои руки, шепчет в макушку: – Я не был с тобой полностью честен.

Замираю. Мышцы неосознанно начинают напрягаться. Он врал мне? О чём? О нас? О себе? О том, что происходит между нами? Или у него кто-то есть? Сердце подскакивает и колотится где-то в горле, я смотрю на него и пытаюсь прочитать ответ в его глазах, но там только пустота.

— Ким, что ты…

Не даёт мне договорить. Подхватывает меня под ягодицы, приподнимает, заставляя обхватить его ногами за талию. Я не сопротивляюсь – не могу, не хочу, мне слишком его не хватало, а сейчас не хватает ещё больше, несмотря на то, что он рядом. Он несёт меня в гостиную, садится в кресло-мешок, прижимает к себе, укладывая так, чтобы я сидела у него на коленях, лицом к нему. Одной рукой обвивает мою талию, другой – гладит по спине, медленно, успокаивающе, хотя успокаиваться я не собираюсь.

— Ким, ты пугаешь меня. Что происходит?

— Мне нужно твоё обещание.

— Что? Ты о чём?

— Что бы я сейчас тебе ни рассказал, пообещай, что ты не будешь творить глупостей.

— Ким…

— Обещай мне, Иль.

— Я… Я так не могу. Не надо этих манипуляций. Расскажи, а уже потом я решу, что мне делать.

Он прикрывает глаза. Откидывает голову. Молчит.

— Скажи, что ты моя, – выдыхает после паузы, подняв голову.

— Я твоя, – отвечаю, не раздумывая ни секунды. – Ты же знаешь, что твоя.

Господи, да что за вопросы? Он ведь сам меня присвоил как свою собственность.

Ким сглатывает, а я как заворожённая слежу за движением его кадыка. Медленно вверх. Медленно вниз. Впервые вижу его таким. Неуверенным и даже испуганным или уязвимым.

— Хочу рассказать о своей работе. Это довольно специфическая организация, которая занимается…

— Я не идиотка, – перебиваю его. – И не ребёнок. Прекрати так тщательно подбирать слова. Я давно поняла, что это что-то опасное и криминальное. И да, мне это не нравится. Но ещё сильнее, не нравится, что ты пропадаешь,а я даже не знаю, где ты и что с тобой.

— Не злись. Кстати, я никогда не считал тебя идиоткой, – усмехается он и коротко целует меня в висок. – Продолжу. Ты когда-нибудь слышала в своей семье слово “ферма”?

— Ферма? – хмурюсь, не понимая его вопроса. – Ты сейчас прикалываешься? Мы только что говорили об одном, теперь о другом. Я не понимаю при чём здесь…

— Я не о той, где пасут коров. О другой, – говорит, не слушая меня. – Но мне больше интересно, слышала ли ты это слово в разговорах матери и отчима?