Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 149

Начинаю копаться в собственной памяти, перебирая обрывки их разговоров, случайно услышанные фразы, странные слова, которые я тогда просто пропускала мимо ушей, потому что они не имели для меня значения. Да – “ферма”. Кажется, один раз. Или два. Я не уверена.

— Кажется, да, – бормочу нерешительно. – Один раз, когда отчим с кем-то говорил по телефону. Я проходила мимо и что-то такое слышала. Он сказал вроде, что привезут новеньких, а он понятия не имеет, куда их размещать. И что его ферма не резиновая. Я тогда подумала – при чём тут ферма, если у нашей семьи СТО? Но не придала значения.

Ким кивает, и его лицо становится ещё более жёстким.

— “Ферма” – это своего рода негласное название организации, на которую работает твой отчим. Твоя мать. И на которой работаю я. И даже Дор. А владельцем является мой приёмный отец.

Взгляд застывает.

— Мама? Отчим? Бред какой-то. Я не понимаю… Ким, я начинаю злиться, это всё как-то...

— Пока что просто слушай, – говорит, чуть с нажимом и замолкает, давая мне время переварить его слова.

Ещё раз целует меня в висок, а потом продолжает:

— Простыми словами это организация телефонных мошенников. И никто там не пасёт коров и не доит коз, – проводит рукой по лицу. – Конкретно я занимаюсь поиском сотрудников. Чаще всего девушек, которые никому не нужны. Совершеннолетних, естественно. Но готовых ради денег на всё. В том числе и измазаться в дерьме и разврате. А также если возникают конфликтные и спорные ситуации, мешающие работе или угрожающие "ферме", я тоже вмешиваюсь, но чаще всего первый маячок об этом кидает Дор – он куратор. И его задача следить за всей этой хернёй, за планом, за результатом и стабильностью.

Я смотрю на него, не моргая, и внутри всё леденеет. А он всё продолжает и продолжает рассказывать про эту ужасающую организацию. Его голос становится глубже, словно каждое слово он продавливает через себя.

— Я сортировщик, Иль. Мне либо привозили девиц, либо я сам шарился по клубам, по универу, по сайтам знакомств, просто на улице высматривал. Тех, кого можно завербовать. С кем можно договориться. И сортировал их. Самых отбитых, бессовестных, готовых на всё – отправлял в отдел прозвонов, где они долбили по телефонам и разводили лохов на бабки. А тех, кто покрасивее, поувереннее, кто умеет улыбаться и врать красиво – на другой фронт. На знакомства. Их задача – втираться в доверие, крутить романы, выманивать деньги у богатеньких лошков.

— Ты… ты тоже так смотрел на меня? – голос срывается. – Ты меня тоже… сортировал?

Ким смотрит на меня долго, так долго, что я перестаю дышать и хватаю себя за горло, ощущая тошноту. А потом качает головой.

— Нет, я ни разу не смотрел на тебя так. Ты была – случайность, а я просто не мог тебя отпустить. А потом уже было поздно. Ты настолько зацепила меня, что я захотел обладать тобой.

Снова сглатывает, выдерживает паузу.

— Твоя мать ведёт бухгалтерию "фермы". Вадим вообще занятный мужик. Сначала был уборщиком, а потом резко вырос – став владельцем одного из филиалов “фермы”. Мой отец человек осторожный, на себя ничего не оформляет. Для всех он просто ректор одного из лучших университетов.

— Уборщик?

— А вот с этого момента, я бы хотел, чтобы ты кое-что прочитала. Чтобы окончательно понять, кто такой и что делает Уборщик.