Параллельный ответ на измену - Ника Янг Страница 15

Я смотрела на эту сцену и чувствовала… ничего. Ни боли, ни обиды, ни злости. Только лёгкое, почти философское удивление: «И это был мой муж? Это его я боялась расстроить, его мнение учитывала, его насмешки терпела?»

Рядом тёплая ладонь Данила легла на мою поясницу.

— Насмотрелась? — спросил он тихо.

— Кажется, да, — ответила я. — Знаешь, я только что поняла одну вещь.

— Какую?

Я повернулась к нему. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из тёплого камня.

— Что можно изменить всю жизнь за несколько часов. Вот просто — раз, и всё по-другому. — Я усмехнулась. — Я, брокер франшиз, должна была это знать. В бизнесе всё меняется быстро. А в жизни, оказывается, ещё быстрее.

Он наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал меня в висок.

— Ира Колмачева, — сказал он. — Вы самая удивительная женщина, которую я встречал. У вас на голове пожар, муж изменяет, дочь в шоке, а вы думаете о бизнес-процессах.

— Это профессиональное, — вздохнула я. — Кстати, о бизнесе. Твоё агентство теперь должно мне бесплатный ивент на следующий год. За моральный ущерб.

Он рассмеялся и притянул меня к себе.

— Договорились. Но только если ты позволишь мне участвовать в организации лично.

— А ты умеешь что-то, кроме как изображать Ваню Дмитриенко и драться с чужими мужьями?

— Я много чего умею, — шепнул он мне в ухо. — Будешь моим проджект-менеджером — узнаешь.

У меня перехватило дыхание. А где-то рядом Кира крикнула подругам:

— Эй, идите сюда! Сейчас торт будут резать! Да, тот самый, который мама чуть не сожгла!

И я подумала: «Какая, к чёрту, разница, что будет завтра? Сегодня — лучший день в моей жизни. И торт, между прочим, был вкусный, несмотря на дым».

Эпилог

Прошло полгода.

Я сидела в приёмной ивент-агентства «Этуаль» и смотрела на своё отражение в хромированной стойке. На меня смотрела другая женщина. Не та Ира в пижаме с кроликами, которая в панике обзванивала аниматоров и боялась собственного мужа. Эта Ира была... другой. Волосы блестели (спасибо новому шампуню, который купила по совету подруги), глаза горели (спасибо жизни, которая наконец-то началась), и даже платье было не старым, а новое, красное, с запахом, который Виталий Васильевич назвал бы «вульгарным». А я называла «победным».

Сегодня был день моего развода.

Официально. Окончательно. Бесповоротно.

Виталий Васильевич подписал все бумаги без единого возражения — видимо, воспоминание о кулаке Данила до сих пор отдавалось фантомной болью в его челюсти. Алина, кстати, исчезла из его жизни так же быстро, как появилась. Я случайно видела их в супермаркете месяц назад: она шла под руку с каким-то бодибилдером, а Виталий Васильевич в одиночестве выбирал пельмени. Судьба — та ещё злая шутница.

Кира... Кира расцвела. Ест, смеётся, ходит на свидания (я даже видела этого мальчика — симпатичный, вежливый, не то что некоторые). Анорексия осталась в прошлом, как страшный сон. Мы с ней говорим. По-настоящему, как подруги. Она даже называет меня «мамуль» и иногда обнимает просто так. Я до сих пор плачу от этого.

И Данил.

Данил Кирпичев, который вошёл в мою жизнь, как торнадо входит в тихий провинциальный городок. Сломал всё, что можно было сломать, и построил заново — уже по своему проекту. Мы встречались все эти полгода. Скрывать не стали — Кира была в курсе с того самого вечера, да и скрывать, честно говоря, было нечего. Мы просто были вместе. И это было... правильно.