Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 15

Я уставилась на всё это безобразие, как на сюжет плохого фильма. Неужели они решили устроить кутёж? Здесь? В этом тихом месте, где даже собаки лают культурно?

Блин, на кой черт вы всё испортили???

К ночи стало только хуже. Громкость музыки выросла втрое, послышались свистки, вопли, хохот, разборки, только теперь уже настоящие — всё смешалось в один противный гул. Мне пришлось закрыть окна, задернуть шторы и даже натянуть на голову подушку. Сон не приходил. Я крутилась в кровати, как курица на гриле. И вдруг — около часу ночи — раздался резкий звон. Противный, злой звук разбитого стекла.

Я села на кровати, испуганно вытаращив глаза. В груди всё оборвалось. Что это? Кто-то влез в дом?

Что-то во мне переключилось, и я поняла, что не смогу отсиживаться. Нужно узнать, что происходит.

Инстинкт самосохранения был благополучно задвинут за спину гневом и решительностью.

Накинула халат, сунула ноги в кеды, и, схватив телефон, побежала вниз. На кухне дуло холодом. Стекло первого этажа было разбито — валялись осколки, и на полу лежала… какая-то куртка?

У меня задрожали руки. Развернула «подарочек» и обнаружила внутри кожаную сумку, набитую чем-то тяжелым.

Выбежала к воротам. Откуда-то из темноты донёсся пьяный голос:

— Эй, открывайте! Там… э… к вам улетели мои вещи!

Я прижалась к решётке, стараясь разглядеть, кто это. И тут с другой стороны появился он — детина ростом метра два, накачанный, лысый, с серьгой в ухе и злобным лицом. Лет двадцати, не больше. На ногах едва держался, пошатывался от выпитого.

— Это вы мне окно разбили? — рявкнула я, борясь с паникой.

— Эй… баба, сумку верни, пока я добрый, — проговорил парень, сразу же набычившись.

Мой гнев закипал. Нажрутся всякие и портят чужое ищущество!!!

— Я верну вам ваши вещи только если вы заплатите за ущерб! — выпалила я, крепче сжав телефон. — Это окно теперь мне менять. А стоит оно недёшево!

Детина скривился, шагнул ближе. Мне стало нехорошо. Где моя смелость, когда она так нужна?

И тут… в соседних воротах появилась фигура.

Вячеслав.

Вышел он спокойно, но с такой уверенностью, как будто так и надо. Направился прямо ко мне.

Почему-то именно тогда я вспомнила, что выгляжу не очень. Волосы взлохмачены, халат старый…

На мнение этого отморозка мне было плевать, а вот перед соседом стало стыдно до дрожи.

— Что здесь происходит? — спросил он спокойным, холодным тоном. Глаза молодого человека блеснули.

— Он… разбил мне окно, — прошептала я.

Славик повернулся к парню, достал из кармана телефон, открыл камеру и начал снимать.

— Так. Уничтожение чужого имущества. От 5 до 40 тысяч штрафа. Или исправительные работы. Выбирай, парень.

— Чего? — заморгал тот, вмиг растерявшись.

— Или ты сейчас же достаешь из кармана хотя бы двадцатку, и всё решается мирно. Без полиции. И я это видео удаляю, — гнул своё Вячеслав.

Кто бы мог подумать, но это сработало. Буян действительно вынул из кармана мятые купюры и сунул мне в руки тысяч тридцать, не меньше. Я поспешно спрятала их в кармане халата.

— Принесу вашу сумку, — буркнула я и рванула к дому.

Через пару минут вручила ему свёрток. Парень, ворча и спотыкаясь, поковылял обратно к шумной компании, где кто-то уже начал наигрывать на гитаре.

Я осталась стоять у калитки, а Славик смотрел на меня и улыбался.