Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 15

— И что теперь? Вы беременны от другого мужчины? Боитесь, что ваш муж узнает об измене?

— Нет, он не узнает. Он умер. А я…

— Ладно, понятно все. Собственно, мне до вашей личной жизни нет никакого дела. Меня другое беспокоит. Возраст у вас, понимаете? Можно сказать, вы впрыгиваете в последний вагон. И потому не исключены осложнения. Скажите, вы точно решили рожать?

Дина смотрела на эту строгую женщину и не понимала, о чем она спрашивает. То есть разве можно вообще о таком спрашивать? Как это – хотеть или не хотеть ребенка? Ведь это же ребенок. Нет, как это?

— Ладно. Я вижу, вы пока не в себе. Идите, подумайте хорошенько. Взвесьте все за и против. Осознайте. Через неделю приходите ко мне, там решим.

— Нет, нет, что вы! Я не хочу думать! Я буду рожать, точно буду!

— А я еще раз вам говорю: подумайте хорошенько. Не торопитесь. На годы вперед подумайте, как вы будете одна ребенка растить. Это ведь трудно, в наше-то неспокойное время. Хватит ли у вас сил? И простите за такой вопрос: хватит ли средств на это удовольствие? Вы кем работаете, кто по профессии?

— Я преподаватель. В последнее время только репетиторством занимаюсь. Денег мне хватает на все, и на ребенка хватит. Я хороший репетитор, дорогой.

— Что ж, все это замечательно, но я все же настаиваю – подумайте. Все-таки возраст у вас. Жду через неделю, договорились?

Она больше не стала спорить с врачом, просто ушла. И всю неделю ходила, сосредоточившись на себе, будто боялась чего-то. Все время ей казалось, что ребенок внутри все чувствует и боится, что она примет роковое решение. И шептала, улыбаясь рассеянно: не бойся, не бойся, что ты… Какая неделя? Это же врач мне сказал – подумайте неделю, а я вовсе ни о чем плохом не думаю.

Муза Леонидовна тоже пугалась, глядя на дочь. Сидит улыбается, бормочет что-то… Глядит рассеянно внутрь себя. Однажды не выдержала, спросила осторожно:

— Диночка, что с тобой? Такая ты странная стала, пугаешь меня. Не живешь, а будто под водой плаваешь. Может, тебе к врачу обратиться, а?

— Так я уже обратилась к врачу, мам.

— К какому? К невропатологу? К психиатру?

— Нет. К гинекологу.

— Не поняла. Почему к гинекологу?

— Потому что я беременна, мам.

— Как это… Что ты? Этого не может быть. Ведь Марк…

— Ребенок не от Марка, мам.

— Господи… А от кого?

— От Жени. Да, так получилось. Не спрашивай меня больше об этом, ладно? Пожалуйста, не спрашивай! Пусть будет так, что это ребенок Марка.

Муза Леонидовна молчала долго, пытаясь как-то принять странную информацию. Поначалу – странную. Потом потихоньку начала приходить в себя и даже головой встряхнула, и спросила тихо:

— И… И что же теперь будет, Диночка? Как же это? Ведь Женя, он… Он же мальчик совсем. Нет, я тебя ни в коем случае не осуждаю, не думай даже! Просто мне все это непонятно. Что теперь будет, Диночка?

— Да не что будет, а кто будет, мамочка! Внук у тебя будет! Или внучка!

— Да, но… Как-то это все… Как снег на голову!

— Да отчего же? Ты ведь так мечтала о внуках, я же знаю!

— Да, но… А что будет с Женей?

— Да ничего не будет. Женя живет своей жизнью, и слава богу. А я буду жить своей.

— А он знает?

— Нет! Нет, конечно!

— Так надо же ему сказать. И потом Даша… Господи, что она подумает!

— Какая Даша, мам?

— Нет, ты точно не в себе. Дарья Васильевна, соседка наша! Женина бабушка! Она ведь тоже должна знать!