Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 15

— Демьян, — сказала я, стараясь говорить ровно, — кто имел доступ к моей подписи?

Он не ответил сразу.

И этой паузы оказалось достаточно.

— Кто? — повторила я.

— Есения, сначала надо понять, откуда документ попал в эту папку.

— Нет. Сначала мне нужно понять, почему в фонде, которым я занималась, есть платеж на несколько миллионов с моей подписью, хотя я ничего не подписывала. И почему ты, судя по твоему лицу, не удивлен самой фирме.

Он медленно положил ладонь на край стола.

— Потому что «Северный контур» проходит по внутренним материалам «Гранита». Не по твоему фонду. По поставкам.

Слова встали на место слишком быстро. Фонд. Поставки. Вчерашняя Кира Лаврова. Инга с ее просьбой не делать резких шагов. Демьян, который не хотел, чтобы я забирала бумаги без системы.

— Ты знал, что мой фонд может быть связан с проверкой?

— Я узнал недавно.

— Когда?

Он посмотрел прямо на меня.

— Три дня назад.

Я усмехнулась, но смех не получился.

— Три дня назад ты узнал, что в документах моего фонда могут быть проблемы, и не сказал мне?

— Я собирался.

— Когда? После приема? После того как вы с Ингой решили, как лучше объяснить мне молодую вдову в темном платье? После того как я сама догадаюсь, что моя подпись, возможно, стоит под чужими деньгами?

— Не впутывай Ингу туда, где ее нет.

— А где она есть, Демьян? На телефоне в полночь? В коридоре рядом с охраной? В версии, которую завтра будут рассказывать людям, если я подам на развод?

Его лицо изменилось. Не сильно, но я увидела.

— Ты подаешь?

Мира тихо сказала:

— Мы приехали не обсуждать процессуальные планы.

— Я спрашиваю жену.

— А я отвечаю как ее адвокат: сейчас Есения забирает документы. Все остальное — позже и в другом формате.

Демьян даже не посмотрел на нее.

Он смотрел на меня.

— Есения, если ты хочешь развода, я не буду держать тебя силой, угрозами или судами ради суда. Но сейчас вокруг тебя не только наш брак. Документ, который ты держишь, может сделать тебя удобной мишенью. Я прошу дать мне время разобраться.

— Ты опять просишь время, в течение которого я должна ждать и доверять.

— Нет. Я прошу не идти в это вслепую.

— Тогда перестань закрывать мне глаза.

Он будто получил удар. Не громкий, но точный.

Несколько секунд мы молчали. Мира стояла рядом и тоже не вмешивалась. Наверное, понимала: это уже не юридический спор. Это место, где наш брак годами болел, а мы называли это особенностями его службы.

Демьян первым отвел взгляд.

— Документ сфотографируйте. Оригинал оставьте здесь.

— Нет, — сказала Мира.

Он медленно повернулся к ней.

— Это не просьба.

— Тогда это неудачный тон. Оригинал касается Есении Павловны. Если вы считаете его частью внутренней проверки, оформляйте изъятие процессуально. Если не считаете — он остается у лица, чья подпись стоит на документе. Компромисс: мы делаем копии, фиксируем состояние папки и запечатываем оригинал в конверт с подписями всех присутствующих до официального запроса.

Я посмотрела на нее почти с благодарностью.

Вот почему она была здесь. Не чтобы говорить вместо меня, а чтобы в тот момент, когда я могла сорваться на боль, удержать реальность в рамках.

Демьян помолчал.

— Конверт, — сказал он наконец. — Алевтина Семеновна принесет.

Он вышел из кабинета.

Я опустилась в кресло. Ноги вдруг стали слабыми.