В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 151

— А мне не нравится...

— Мне плевать, нравится тебе это или нет, — грубо прервал он ее на полуслове, не дав

договорить... — Но ты будешь делать то, что я скажу.

— Конечно плевать, разве тебя могут волновать мои чувства или желания? Какая мелочь,

чушь… даже не стоит твоего внимания.

— Эми, не провоцируй меня... Не вынуждай идти на крайние меры.

— Наши отношения, если ты еще не заметил, с первого дня держатся исключительно на

крайних мерах. Боюсь, Фалах, что здесь тебе нечем меня удивить.

— Ну хорошо… Пусть так и будет…

— Что… Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что ты добилась своего, все будет как ты хочешь… — он был спокоен, и

казалось, ничто не могло вывести его из себя. — Разденься, — коротко приказал он.

Эми хотела возмутиться, возразить, закричать — он опять, не договорив, не дослушав

ее до конца, не пытаясь вникнуть в суть ее требований, сводит все к одному… Его

интересует только секс, и это единственное, что ему нужно от нее, и ничего больше…

Конечно, она должна радоваться тому, что он был честен с ней с самого начала, и, как

и обещал, имеет только ее тело, каждую ночь, с вечера и до утра, не встречая ни

отказов, ни сопротивления… только тело… и, к счастью для нее, не лезет ей в душу, не

теребит, не пытается вытащить наружу все, что бережно спрятано глубоко внутри… все

хорошо… все просто замечательно… но при этом почему-то ей совсем не радостно... Она

не могла объяснить себе самой: что ее беспокоит? Что не так? Почему это стало ее

тяготить? А может, причина в чем-то другом?

Но бунтовать девушка не стала, знала, что это бесполезно. Раз ему приспичило, то он

сам, неважно как, сорвет, разорвет, спалит, но разденет ее… Злость, кипевшая в ней,

не позволяла сразу подчиниться его приказу.

— Я сказал: разденься… Не хочешь платьев — значит, не будет… Слово женщины — закон.

— Встал с дивана и уставился, грозно возвышаясь над ней.

Хотя он и казался на вид спокойным, но она знала это его состояние, знала этот

тяжелый взгляд, знала и боялась его таким... он был на пределе... боялась, когда он

нервничает, злится на нее, может сделать больно, но ведь в этом есть и ее вина, это

ведь она его довела до этого состояния. Всесильный эмир влиятельного халифата делает

ей подарки, а она вместо того, чтобы выказать элементарное уважение и поблагодарить,

уже который раз отвечает ему черной неблагодарностью… может быть, он вовсе и не

собирался оскорбить ее этими нарядами, просто хотел как лучше… но опять все пошло не

так…

Прежде чем пойти на такой дикий, необдуманный шаг, ей нужно было поговорить с ним,

объяснить, что в том чопорном английском обществе, где она жила, где родилась и

воспитывалась, носить такое было неприлично… что, заставляя надеть такое, он делает

ей больно, унижает, оскорбляет ее… ей сложно сразу измениться, поменять себя,

заставить забыть все то, чему ее учили с самого рождения… просто нужно время и

немного терпения, и, как она и обещала, никакой конфронтации… ни слова «нет»... в

обмен на пусть призрачную, но свободу в будущем… А как с ним говорить, она не знала.

Как, если он ее не слышал? Или не хотел…

Баловень судьбы, рожденный с серебряной ложкой во рту, первый наследник повелителя

могущественного Хафрака, получивший в совсем еще юном возрасте неограниченную власть