Предатель. Ты солгал всем - Стася Бестужева Страница 16

— Мне нужен новый гардероб, — отвечаю я решительно. — Полностью. Ничего практичного, ничего скучного. Я хочу выглядеть так же, как моя причёска… дерзко, свежо, необычно.

В её глазах загорается профессиональный азарт:

— У нас как раз поступила новая коллекция. Думаю, вам подойдёт многое из неё. Какой у вас размер?

Два часа спустя я выхожу из магазина с несколькими пакетами. Платья, которые я раньше считала слишком откровенными. Брюки и блузки ярких цветов вместо привычных бежевых и серых. Обувь на высоком каблуке, украшения, аксессуары… я купила всё, что, по мнению консультанта, подчёркивало мой новый образ.

Это былобезумие, конечно. Такие траты не входили в мой обычный бюджет. Но сегодня я решила не думать о практичности. Сегодня я делаю то, что хочу я, а не то, что было разумно или экономно.

Когда я вернулась домой, дети уже были дома. Алина сидела на кухне с учебниками, Кирилл что-то искал в холодильнике. Услышав звук открывающейся двери, они оба повернулись и застыли, увидев меня.

— Мама? — Алина произнесла это с таким удивлением, что я невольно рассмеялась.

— Да, это всё ещё я, — отвечаю я, ставя пакеты на пол. — Что скажете?

Кирилл смотрит на меня с открытым ртом:

— Ты... ты выглядишь совсем по-другому.

— В хорошем смысле или в плохом? — спрашиваю я, внезапно почувствовав неуверенность. Весь день я была так поглощена процессом изменения, что не задумывалась о том, как отреагируют мои близкие.

— В хорошем, — поспешно говорита Алина. — Просто... непривычно. Ты выглядишь как... как...

— Как женщина с обложки журнала, — заканчивает за неё Кирилл. — Очень... стильно.

Я улыбаюсь, чувствуя странное облегчение. Часть меня боялась, что дети не примут эти изменения, что они скажут, что я выгляжу нелепо или что я пытаюсь быть кем-то, кем не являюсь.

— Спасибо, — говорю я. — Это только начало. Впереди ещё много перемен.

— Каких перемен? — настороженно спрашивают Алина.

Я подхожу к ней и обнимаю за плечи:

— Не бойся, милая. Я не собираюсь делать ничего безумного. Просто хочу... найти себя. Понять, кто я без вашего отца. Чего хочу от жизни. Кем могу стать.

— А как же мы? — тихо спрашивает она, и в её голосе я слышу страх ребёнка, который боится потерять ещё одного родителя.

— Вы всегда будете на первом месте, — уверенно отвечаю я. — Никакие перемены этого не изменят. Просто... мне нужно вернуть себя. Свою личность, свои мечты. Я слишком долго жила только для других… для вас, для вашего отца. Пора вспомнить, что у меня тоже есть право на счастье, на самореализацию.

Кирилл кивает, и в его глазах я вижу понимание:

— Справедливо. Мы уже не маленькие. Ты имеешь право на собственную жизнь.

Его поддержка тронула меня до глубины души. Мой сын, мой тихий, замкнутый Кирилл, который в последние годы всё больше отдалялся от меня, вдруг проявил такое понимание.

— Спасибо, сынок, — говорю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Алина подошла и тоже обняла меня:

— Тебе очень идёт эта стрижка, мам. И макияж. Ты выглядишь как... как кинозвезда. Папа обалдеет, когда увидит.

Её последние слова отозвались во мне странной пустотой. Папа. Анатолий. Я вдруг поняла, что за весь день ни разу не подумала о нём. Ни разу не задалась вопросом, что он скажет о моих переменах, понравятся ли они ему. Это было... освобождающе. Впервые за двадцать пять лет я делала что-то, совершенно не учитывая его мнение, его реакцию. Меня это больше не волновало.