Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова Страница 16

– Простите, – вздохнула Тати.

Εй не хотелось ссориться с единственным человеком, который будет с нею в Вестане. Но она не удержалась и добавила:

– Надеюсь, вы меня не облапошите. Просто мне больше некому доверять.

– Но всё-таки вы не доверял, – сказал Айзингер.

– Ну вот, ваша очередь обижаться, - вымученно улыбнулась Тати. - Как извиниться по вестански? Только чтoб по всем приличьям.

ГЛАВА 5. Первое впечатление

Чем дальше от Изаны, тем зеленее делались деревья, тем солнечней становилась погода и тем бoльше Тати казалось, что она сбегает от осени и унылой серости в совсем другую жизнь. В её душе поселялись пока смутные сомнения: а что , если ей не захочется возвращаться?

– Скоро выходим, – сказал Айзингер, заметив, что Тати сделалась беспокойной и ёрзает на месте. - Нас встречал некоторые люди. Сначала мой водитель, потом в твой отель, в нём тоже разные люди. Постарался говорить с ними мало.

– Много не получится, – не удержалась от смешка Тати. – Дайте мне ещё урок, мейстер Айзингер: что говорить людям. Они меня знали, а я их нет. Наверняка думают всякую чушь! Вроде того, что жена мейстера как его? Ондлия? Думают, жена его сбежала , может даже, с другим мужиком.

Айзингер слегка поперхнулся дымом – он курил очередную сигаретку.

– В случае чего вы вообще не говорил, - сказал поверенный, откашлявшись. – Я скажу всё сам.

– Я ж половину не пойму, – заметила Тати, – а вдруг вы что не то скажете? А потом, представьте какой кошмар: вы скажете одно, а я потом другое! Давайте уж придумаем сообща и будем всем твердить одно и то же.

– Вы недоверчивый девчонка, - сказал Айзингер, - ваш родители было с вами трудно.

– Если б вас кинул парень, да потом ещё подсунули вам банку консервов, какие вы даже не едите, а потом ещё жалованье бы не выплатили, – перечислила свои горести Тати, – да потом вы бы влипли с долгом по штрафам, а вас и там бы собирались кинуть. Вот если б всё это с вами было – вы бы остались доверчивым?

– Я бы не дал себя «кинул», что бы это не значил, – задумчиво сказал Айзингер, – но я мужчина. Барышня же положенo доверять мужчине. Я старше тебя, я ваш поверенный, я…

Он осёкся и припал к сигарете так поспешно, словно там был воздух, которого ему не хватало. Тати словно впервые обратила внимание, как красиво его губы обхватили короткий янтарный мундштук. Иногда девушке казалось, что Айзингер вот-вот перейдёт в наступление. Ей делалось как-то странно – одновременно и любопытно,и страшно. В её жизни никогда не было места столь красивым и пугающим мужчинам. Чутьё подсказывало держаться от Айзингера подальше, хотя девушка не видела от него ничего плохого!Но его красота и манеры притягивали, а иногда и дурманили. Вот как сейчас. Тати как зачарованная смотрела на чёткий изгиб бровей, на ресницы полуoпущенных век и чувственные губы. На крупные руки с длинными пальцами, и на великолепную фигуру под безупречным костюмом дымчато-серого цвета. Тати попыталась представить себя замужем за этим прекрасным… пусть не принцем, а только поверенным. Как егo руки делают ей приятно, а губы ласкают самые заветные места. И ощутила, как горячая волна поднимается из живота к макушке. Захотелось даже стравить пар, будто она не человек, а паровоз!

– Тебе пора переоделся, часа через два мы уже прибывал, а ты всё еще в этот старый платье, - сухо прервал грёзы Тати Айзингер.