Скверная - Эмили Макинтайр Страница 16

В свободное от обучения время я с головой ухожу в изучение информации о Фаррелле Уэстерли и его делишках, хотя раскопать удалось не так уж много. Фаррелл заправляет всем на улицах Кинленда, но все в городе держат рты на замке и во внутренние дела его компании проникнуть труднее, чем в Форт-Нокс. Все, что у меня есть, это зернистые фото с камер наблюдения, которые ничего не доказывают, да мои подозрения.

А если добавить к этому, что Фаррелл, по-видимому, этакий современный Робин Гуд, который делится богатством с общиной, то добывать информацию – все равно что рвать зуб без новокаина.

У него две живые дочери, и очевидно, что старшая, Дороти, любит быть в центре внимания. В моем досье десятки фотографий, на которых она разгуливает по городу, завтракает с друзьями и ездит с отцом на гольф с его «бизнес-партнерами».

Другая дочь, Эвелина, похоже, ведет более замкнутый образ жизни. Ее фотографий мало, и все сняты издалека. Я знаю, что она невероятно умна, и в шестнадцать лет с отличием закончила школу в Кинленде, но самое четкое ее фото, которое нам удалось раздобыть – старое. Светло-каштановые волосы, темно-карие глаза, лицо еще не утратило детской округлости. Все новые фотографии сделаны с камер наблюдения.

Я напрягаю пальцы, пока Сет что-то бормочет мне в ухо. Он – мой связной, с которым я должен выходить на связь каждую неделю. Это будет единственная ниточка, связывающая меня с моей настоящей жизнью.

— Жаль, что мы никуда не сходили напоследок, – вздыхает Сет.

— Мысходили, – возражаю я, закрывая потертую книгу.

Этот томик стихов – единственное, что осталось от мамы, и хотя сейчас я даже думать о ней не могу, почему-то храню книгу, даже надевая личину другого человека. Возможно, потому что она напоминает о том, почему я занимаюсь своим делом. Я помню, как в немногие моменты трезвости она лежала со мной в постели и читала эти стихи, пока я не засыпал.

— Это не в счет, братан. Ты меня в итоге бросил. Исчез вместо этого с какой-то телкой. Какой ты мне после этого друг?

У меня в голове проносится воспоминание о дерзкой блондинке, одного взгляда на которую мне хватило, чтобы загореться от желания. У меня дергается член, и я с ухмылкой качаю головой, глядя на дорогой кофейный столик в моем временном пристанище.

Надо было узнать у нее номер телефона. Или имя.

— Уже по мне соскучился, приятель? – спрашиваю я, стараясь выбросить из головы все лишнее.

— Еще чего! – хихикает он. – Знаешь, насколько легче снять женщину, когда не приходится тягаться с твоей «выбери меня» улыбочкой?

— Это не очень хорошо.

Я подхожу к окну, выходящему на террасу с видом на центр города. Да, Кинленд красив. Вполовину меньше Чикаго, но гораздо представительнее. Небоскребы тут достают до самых звезд – тысячи тонированных зеленых окон сверкают даже в слабом свете луны.

Будь я сентиментален, то счел бы это зрелище красивым. Но я ощущаю лишь пустоту.

— Эй, – перебиваю я болтовню Сета. – Будешь навещать Роуз, хорошо? Пока я буду в отъезде?

В трубке на пару секунд становится тихо.

— Конечно. Я навещаю ее каждые два дня. Присмотрю за ней, не переживай.

Я киваю, прикусывая изнутри щеку.

— Хорошо, – узел у меня в животе затягивается еще сильнее. – Значит, остается только одно.

— Чего? – спрашивает Сет.