Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль Страница 16

— Спала? — хмурю брови.

Она улыбается мягко:

— Ну… да, задремала.

— Прости, разбудил, — я тяну на себя, только Лидочкин рот, мимолётно скользит по щеке.

Отстраняется:

— Боренька, ты без звонка. Я совсем не готова. Ни зубок не чистила, ни душа не принимала.

Её мягкий голос, подобно ручью, усмиряет мой взбалмошный пульс:

— Ничего! Ты же знаешь, что я люблю свою девочку разной.

Я тесню её внутрь, завожу чемоданы. Наконец-то увидев их, Лида вздыхает:

— Борюсь, это что?

— Я к вам пришёл навеки поселиться! — развожу я руками, давая понять, что пришёл насовсем.

Она закрывает ладонями щёки, те горят алым цветом. В волосах её застряло пёрышко от подушки.

— Моя же ты соня, — я любовно его убираю, оглаживаю темноволосую голову Лиды. Хочу притянуть её к себе и обнять. Только вдруг…

Некий скрежет. Или шорох. Меня отвлекает. Нахмурившись, я устремляю глаза в направлении спальни. Кота завела? Или, может, собаку? Лида всегда намекала, что хочет животное. Только вот я не хотел. Не хотел делить её любовь с кем-то третьим…

— Ч-то там? — волнение бьётся внутри, вынуждая меня заикаться.

Лида нервно смеётся:

— Соседи!

— Ааа…, - обвожу взглядом пространство. И вот теперь ощущаю, как в сказке. Человечьим духом пахнет. Не совсем человечьим. Мужским! Посторонним. Душком.

Под вешалкой, в дальнем углу наблюдаю массивные кеды.

— Дёмка пришёл? — щурю глаз. Только кеды не Дёмкины. Сын у Лидочки хоть крупноват, но не настолько же.

Ага! Вот и курточка гостя. А на ней лейбл службы доставки. И сумка в углу, так надёжно прикрыта неброской одеждой.

— Еда на заказ? — уточняю я, заглянув внутрь сумки и не обнаружив там ничего, — Проголодалась, Лидунь?

Лида шмыгает носом и дышит обрывисто. Смотрит как загнанный зверь. А у меня внутри всё клокочет. Как никогда прежде! Такую силу внутри ощущаю, что стену готов проломить.

— Подожди! Подожди! Борь, Боря! Это не то, что ты думаешь…, - пытается Лида схватить за рукав. Я её отстраняю. Врываюсь в спальню.

Ну, вот! Всё как в плохой мелодраме. Парнишка оделся. Почти. Заправляет футболку в штаны. А носка на ноге не хватает. Я мгновение стою, глядя в пол. А затем, словно бык, налетаю, схватив пацана за грудки, вывожу в коридор.

Тот не крупнее меня, но моложе. Значительно моложе! Ему на вид лет двадцать, не более. Парень совсем, ё-моё! Или выглядит так? Видно, член у него будет крепче. Но вот силушка воли значительно хуже моей…

— Подождите! Не надо! Не бейте только! — жалобно молится он, пока я тяну его волоком прочь из квартиры, — Я не знал! Я не знал, что она замужем! Я не знал!

— А она и не замужем, — рычу я, вдогонку бросаю в него его же вещами.

На площадку летят его кеды и сумка. Куртка приземляется прямо ему на лицо.

— Пшёл вон! — я захлопываю дверь. И мы с Лидой остаёмся один на один.

Я дышу, как шальной. И пытаюсь унять этот ритм. Так и до инфаркта недолго…

— Боренька, — подаёт она голос. Слащавый такой! Как я раньше не слышал слащавости в голосе Лиды?

Закрываю глаза и напрасно пытаюсь вернуть себя в чувство. Приди я чуть раньше, застал бы их еблю. А так…

Я хотел бы спросить у неё: «Сколько раз? В каких позах? Зачем? И… за что?».

— Я же ради тебя семью бросил, — хриплым надсадным тоном, шепчу, — А ты…

— Боренька, Боря, прости, — шепчет Лида сквозь слёзы.