Нино и ее реальность - Анна Теплицкая Страница 16

Наступает тишина: короткая, почти сакральная. Грузины не боятся тишины после слов. Они ее обживают, как заброшенный дом, в котором пока нет света, но уже есть тепло. У нас бы такую паузу заполнили шуткой или сменили тему. Здесь ждут, потому что у настоящего тоста должен быть последний вдох. А затем его подхватит тот, в ком отозвалось, присоединит свой голос к прозвучавшим словам: как инструмент вступает в уже звучащую партитуру: сменит ритм, сгустит гармонию, направит речь в другую тональность, расширит, замедлит, иногда очистит до тишины и передаст следующему. Тост завьется и наполнится многоголосьем.

Нам же, людям немузыкальным, несведущим, лишенным дара слова, остается только ловить взгляды друг друга, кивать, смиренно улыбаясь, погружаясь то в одну, то в другую мелодию –  исповедь, возникшую между губами и бокалом, и ловить ту самую паузу, в которую можно наконец подлить себе еще вина.

Глава 7

Садац сикварули ар арис, ик сихарулиц ар икнеба / Где нет любви, там нет и радости

Спустя три часа мы вышли из бара. Ираклий тактично увел Мариам вперед, а мы с Сандро неторопливо шли следом. Шли уже не задворками, а по широкому проспекту, который, несмотря на позднее время, оказался шумным.

— А ты чего сбежала, Нинелла? –  Сандро перекрикивал гул разномастных голосов.

— С чего ты решил, что мне нужно сбегать? –  небрежно ответила я, а потом засыпала его встречными вопросами. Он, должно быть, сразу меня раскусил, потому что посмотрел с усмешкой, и за те полгода, что мы провели, не отрываясь друг от друга, ни разу не повторил своего вопроса. Сандро свернул и пошел узкими улочками, хаотично выбирая те проходы, куда я бы ни за что не сунулась.

— Никогда не думал, Нинелла, что взрослая женщина может пить побольше меня.

Меня кольнуло это его «взрослая женщина», и я среагировала как умею:

— А ты вообще думал хоть раз?

— Сейчас, например, думаю –  зря ли ты так близко стоишь?

Я расхохоталась:

— Детский подкат. Ты просто маленький!

— Маленький? Я выше тебя на голову. Это как, маленький, скажи мне?

— Мальчишки тоже бывают высокими.

Сандро наклонился, и наши носы почти соприкоснулись:

— Ты, похоже, будешь любить смотреть на меня снизу вверх, вот так…

Он засмеялся коротко и хрипло, а через секунду притянул меня за талию и коснулся губ. Он сделал это обалденно –  о, похоже он профи. Как предсказуемо и от этого еще более поэтично.

Меня охватило желание позвонить Ие и сказать: «Знаешь, какого парня я тут встретила?! Он будет не просто моим любовником, а станет символом возвращения на родину! Ты рада за меня?!» Я представила, как она задирает подбородок и говорит так, как будто ей все равно: «Гмэрто чэмо[19], Лат’ираки[20], тебе почти тридцать пять, а ты снова влюбилась в бармена!» Тут бы я засмеялась, потому что Ия, как всегда, права. Жаль, что я упустила эту возможность, было бы странно звонить спустя столько времени.

— Смотри, какая красота, да? Тебе город нравится?

— Декоративная Европа, –  с умным видом сказала я, не особо думая над тем, что могу задеть чье-то достоинство.

— Может, со стороны так и есть, –  ничуть не смутился Сандро.

Дальше он рассказывал: родился и вырос в столице, но ему тут скучно. Ездит в Батуми, но ему там грязно.

— Скучно? Я думала, что Тбилиси –  город радости и веселья.