Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 161

Марго зализала свои темные волосы. От естественных кудряшек не осталось и следа, волосы гладкие и ровные. Я редко вижу ее волосы такими, но мне плевать, что она с ними делает. Она в любом виде неописуемо красива.

Телефон в кармане вибрирует. Я опускаю глаза и вижу имя Руби на экране. Я вдыхаю и прячусь на лестнице, прежде чем Марго успеет меня заметить.

Я отвечаю.

— Все готово? – в голосе нет ни единой эмоции. Не хочу их проявлять при этой женщине.

— Да, истории больше нет, – отвечает Руби. – Хотя «Черный галстук и невинная ложь» – просто охренительное название.

Я хмыкаю. Название-то неплохое, но сама статья, которая завтра должна была выйти на их сайте и оповестить весь мир обо всем, что произошло между мной и Марго, меня смутила. Включая всю мою ложь. Я бы не пострадал, если бы эта история всплыла, но вот имя Марго мне пятнать не хочется. Особенно учитывая, какой у нее сегодня важный день. Ничто не должно его завтра омрачать.

— Признай, – говорит Руби, ей плевать, что я промолчал. – Хорошее же, цепляет.

— Для статьи, за которую я тебе заплатил, ты придумаешь еще лучше.

— Согласна, эта тоже неплохая.

Я улыбаюсь. Я отвалил Руби приличную сумму за то, чтобы завтра в свет вышла другая статья. Не про наше с Марго прошлое. Вместо этого я подарил Руби проходку на показ и взял с нее обещание написать о новой звезде художественной сцены Манхэттена.

— Сначала скинь статью мне, – требую я.

Руби оказалась не таким уж и плохим человеком. Она просто борется за свое до последнего, за что я не могу ее винить. Плюс она решила пойти мне навстречу и изменить статью. И я буду вечно за это благодарен.

— Твой братец мне названивает, – раздраженно говорит она. Я ее понимаю. Меня бы тоже бесил Картер, если бы он приставал ко мне или Марго. Но моя поездка в Сан-Хосе пару месяцев назад пресекла все его угрозы и дальнейшие попытки дозвониться до нас.

Приятно, в общем-то.

— Отстой, – говорю я. – Так, все, Руби. Мне пора. Увидимся.

— Пока, мистер Синклер. Приятно с вами работать. Увидимся!

Я возвращаюсь и вижу, что Марго смотрит прямо на меня. Она идет ко мне с широкой улыбкой через всю светлую комнату и обнимает.

— Ты пришел! – радостно говорит она.

Я целую ее в макушку и прижимаю к себе, тут же расслабляясь в ее объятиях. Я весь день был на работе, а она здесь с раннего утра. Такое облегчение снова ее обнимать. С нетерпением жду всего того, чем мы сможем заняться после показа.

— А как же.

— Так, ты только не злись, но Кэмден сказал мне, что центральную картину… на которой мы с тобой… он уже продал.

Я притворяюсь, что очень удивлен, и поднимаю брови:

— Правда?

Она взволнованно кусает губы и перекатывается с носка на пятку. На ней те же туфли, что она надевала на вечеринку по случаю нашей помолвки. И я планирую сегодня все же увидеть ее только в них – и больше ни в чем.

— Прости! Я просила Кэмдена не выставлять ее на продажу, но он сказал мне, что я опоздала! Ее уже купили. Но я всегда могу нарисовать еще…

Я перебиваю ее поцелуем.

— Мне кажется, эта картина прекрасно украсит нашу спальню. Согласна?

Она растерянно на меня смотрит. Уголки ее мягких губ, подведенных красным – очень хочу испортить ее помаду, – опускаются.

— Может быть. Не знаю. Ты вообще слышишь меня? Кто-то ее купил. Я не знаю, куда покупатель ее денет, но он уже за нее заплатил – и очень много, насколько я слышала. Картина больше не наша.