От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 17

— Привет, пап, – улыбаюсь я.

Он недавно вышедший на пенсию продажник; человек надежный и любящий постоянство. Он неизменно пахнет смесью мыла Dial и лосьона после бритья Old Spice, глубоко предан двум страстям – гольфу и цветнику – и является полной противоположностью моей матери-психотерапевту, той самой, которая мне сейчас так нужна.

Папа останавливается перед мной, но обнять себя не дает.

— У тебя все хорошо? – спрашивает он.

Он смотрит терпеливо, совсем как в школе, когда знал, что я недоговариваю. Возможно, сейчас он скажет, что потеря работы не так уж и важна, даже пообещает сохранить этот секрет. Но маминого допроса папа не выдержит, да я и не хочу, чтобы ему пришлось врать ради меня.

— Хорошо, – говорю я.

Папа хлопает меня по плечу, когда вдалеке появляется машина Уэбстеров.

— Рад, что ты вернулась, малыш.

* * *

После того как все должным образом поприветствовали друг друга, сестра Рена, Саша, тащит меня на кухню, садится за стол и вытаскивает ноутбук.

— Последний подсчет для мальчишника и девичника в четверг? – спрашивает она.

Саша – профессиональный организатор мероприятий. Именно она продумывает расписание грядущей недели. Как-то она мне сказала, что «куда веселее, когда веселье по графику». Мне было девять. Саше – тринадцать.

— Мы, брат Лео, группа, – говорю я, прислоняясь к прохладному камню кухонного островка. И при виде нетерпения на лице Саши поясняю: – Десять.

— Отлично, – отзывается она.

— О, к среде надо добавить «захват флага».

— Я получила сообщение, – говорит Саша, не отрывая глаз от файла, где все уже переставлено во имя соблюдения традиции Лео. – Я подумала, ты и Рен сможете забрать кеги в субботу утром.

Моя рука замирает над виноградом, который моя мама положила на стойку, пока разбирала сумку-холодильник. Сердце запинается.

— Рен? – повторяю я.

— Да?

Я вздрагиваю и вижу Рена на входе в прихожую – с коробкой в руках, полной пачек Skittles огромных размеров (наверное, из машины Стиви), и рюкзаком на каждом плече.

— Что такое? – говорит он в пространство.

— Вы с Джони забираете кеги в субботу, – распоряжается Саша.

Мы с Реном встречаемся взглядом.

— Ты не против? – спрашивает он меня.

Рен будто бы признает, что между нами возникло напряжение, чем застает меня врасплох. Я смотрю на него с выражением «Чувак, какого черта?» (по крайней мере, я на это надеюсь), и он корчит мину «Не буду брать слова назад». Но я напоминаю себе, что мы с Реном уже давно не общались вот так, молча, так что я могу неправильно его понять.

— Конечно не против, – говорит мама, по пояс скрывшаяся в холодильнике.

Саша хлопает ладонью по стулу рядом и поворачивается к Рену.

— Прекрати мельтешить хотя бы на минуту, – говорит она. – Я столько месяцев тебя не видела.

Рен колеблется. Все это время он был занят: заносил вещи из машин в дом, помогал маме, когда та заметила, что разболталась одна из ставен на кухонных окнах, потом, опустившись на корточки, осматривал крыльцо, ведь папа, заходя в дом, заметил, что скоро придется покрасить ступени. Саша с Тэдом живут вместе в Лос-Анджелесе и, естественно, видят Рена не так часто.

Он ставит коробку на стол, стаскивает рюкзаки с плеч и садится рядом с Сашей. Она сжимает его предплечье и поднимает взгляд на меня, стоящую напротив. Рен следует ее примеру. Выражение его лица непроницаемо.