Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 17

Мама смотрела на нее так покаянно, что пришлось тут же сдаться и произнести примирительно:

— Да ладно, мам, не переживай так. Сказала и сказала, и ладно. Ничего. С Женей я сама как-нибудь разберусь. Когда он приедет, ты говоришь?

— Так вроде к этим выходным.

— Хорошо. Все будет хорошо, мам, не волнуйся.

Разговор с Женей был непростым, хотя она изо всех сил и старалась говорить на легкой веселой ноте:

— Женечка, умоляю тебя, не делай такого лица! Ты так озабоченно на меня смотришь, что мне становится ужасно неловко! Умоляю, вообще не парься! Ну да, так получилось, что ребенок у меня будет. И я тебе за это очень благодарна, это же радость для меня огромная! Это жизнь! Помнишь, как ты меня убежал тогда – надо жить, Дина, надо жить? Вот я живу теперь. И я счастлива. И спасибо тебе за это счастье! Но на этом – все! Все, Женечка, все! Больше ты не имеешь к моему счастью никакого отношения! Это мой ребенок! Только мой! А ты совершенно свободен!

Он слушал ее очень внимательно и как-то горестно, что ли… Будто она обижала его походя. Потом спросил тихо:

— Я тебе совсем не нужен, да? В том смысле, что как отец ребенка не нужен? Но ведь я все равно отец. Ты не можешь так со мной поступать, Дина! Или ты заранее все за меня решила? Позволила мне заранее быть нечестным и бессовестным?

Она только руками всплеснула и снова принялась его убеждать:

— Женя, Женя! Опомнись! О чем ты говоришь! Я старше тебя на четырнадцать лет! И что значит не нужен как отец? Я к тебе хорошо отношусь, всегда хорошо относилась, ты замечательный. Но ведь не о тебе сейчас речь! При чем здесь ты?

— Да, я понимаю. Но ведь ребенок…

— И что? Ты хочешь сказать, что, как честный человек, обязан на мне жениться? Смешно…

Она и впрямь рассмеялась и глянула на него так, будто приглашала вместе с ней посмеяться. Но Женя даже не улыбнулся, смотрел на нее исподлобья. Потом повторил тихо:

— Но ведь это и мой ребенок. Мой…

Она вздохнула, проговорила устало:

— Все, Жень, перестань. Давай решим этот вопрос раз и навсегда – это не твой ребенок. Это мой ребенок. Только мой. Я очень прошу тебя – услышь меня. Не надо ничего себе придумывать и мучиться благородством. Так лучше будет для всех. И вообще… Я думаю, нам с мамой надо уехать отсюда, квартиру поменять на другой район.

— Не понял. Зачем переехать?

— Да чтобы не мелькать перед глазами твоей бабушки как укор совести! И перед твоими глазами тоже. Со временем все забудется, все будут довольны и счастливы. По-моему, это выход.

— А по-моему, это неправильно. И даже где-то жестоко. Почему ты сама все решаешь, кому лучше будет, кому хуже?

— Да, решаю! А ты и сам не знаешь, чего хочешь! Зато я знаю. И вообще, я очень устала, голова разболелась. Иди домой, Жень. Ты надолго приехал?

— Нет, завтра утром уезжаю.

— Вот и уезжай. Уходи, Жень, уходи… Надеюсь, ты меня услышал и понял.

— Но Дина…

— Жень, я устала. У меня голова кружится. Пожалей меня, уйди. Надеюсь, мы все с тобой решили. Завтра же уезжай и забудь и не думай об этом, очень тебя прошу. Живи своей жизнью.

Женя ушел, а она вздохнула легко. Слава богу, трудный разговор позади. Теперь можно и обменом заняться!

Мысль об обмене квартиры вселилась в нее так настойчиво, что она начала предпринимать определенные шаги и риелтора нашла знакомого – отца ее ученика. Он обещал сделать все быстро, без лишних проволочек. И все получилось бы, но вдруг слегла мама с ужасной пневмонией, и все пришлось отложить. Хотя досада никак не отпускала: ну почему, почему все время так получается? Только она задумает что-то и сразу препятствие на пути!