Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 176

Молли протягивает мне руку, я берусь за нее, и она помогает мне вылезти.

Я по грудь в бурлящей воде, и еще меня вниз тянут гойские чиносы лососевого цвета. Мама настояла, чтобы я надел их на вечеринку. Мне в них очень неудобно.

У меня снова соскальзывает нога, и на этот раз я тяну за собой Молли.

Ее блестящее тело летит вперед, первыми двигаются колени, и она плюхается в воду с диким воплем и поднимает огромный фонтан воды, температура которой составляет сто четыре градуса по Фаренгейту[114].

Мы оба пытаемся ухватиться за бортики, конечности у нас вывернуты, потому что мы не хотим утопить друг друга. Мои мешковатые штаны цепляются за ее острые каблуки. Стразы на ее платье царапают мои голые руки.

— С тобой все нормально? – спрашивает Молли, хватая ртом воздух после того, как в большей или меньшей степени приняла вертикальное положение.

— …! – рявкаю я, хотя моя мама неодобрительно отнесется к использованию мной ненормативной лексики в присутствии ее друзей. – Кажется, я только что потянул лодыжку.

— Но ведь вроде бы считается, что горячая вода полезна для травмированных конечностей? – слабым голосом спрашивает Молли. Ее волосы падают на плечи мокрыми прядями, гидромассаж в этом спа-бассейне не прекращается, и ее волосы шевелятся в бурлящей воде.

Молли вытирает глаза, и одна накладная ресница остается у нее на щеке.

Я осторожно снимаю ее и смотрю на нее на свет, идущий от тики-факела[115].

— Загадывай желание.

— Я уже загадала. – Она начинает плакать.

А я надеюсь, очень надеюсь, что ее желание – это я.

— Что ты здесь делаешь, Моллс? – мягко спрашиваю я. – Или мне следует называть тебя… Нина?

Она резко вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы.

— Ты прочитал сценарий.

Я киваю.

— Ты пришла сюда, чтобы услышать замечания по поводу концовки?

Розовые огоньки, встроенные в спа-бассейн, отражаются от страз на ее платье, и те кажутся розовато-золотыми.

— Ну, падение в горячий спа-бассейн будет очень интересным эпизодом, который следует включить в сценарий, чтобы его оживить, – замечает она.

— Мне твой сценарий понравился таким, как есть.

Она качает головой.

— Мне так жаль, Сет. Я написала его для тебя, не для продажи. Я собиралась отправить его тебе, чтобы таким образом извиниться.

При этих словах мои плечи расслабляются. Я это понял. Понял, что она написала его для нас.

Я заключаю ее в объятия. Двигаться мне очень больно, но так хорошо я себя в этом месяце не чувствовал.

Тем не менее она сказала, что сценарий – это извинения. Не попытка меня вернуть.

Извинения в отношениях – это часто прощание. Я же большой специалист по потерпевшим неудачу отношениям, мне следует это знать. Поэтому я задаю вопрос, который меня мучает:

— Молли, в какой степени правдив конец?

— Конец?

— Та часть, где ты страдаешь по мне. Сожалеешь, что бросила меня. Хочешь ко мне вернуться, но боишься, что я откажусь с тобой встречаться.

— О, темная ночь в душе.

— Боже, все было так плохо?

— Технически это сюжетная точка, когда девушке нужно или набраться смелости, или навсегда потерять главную любовь своей жизни.

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

— Главную любовь своей жизни?

Молли смотрит мне прямо в глаза.

— Да. Главную любовь моей жизни.

И после этого я женюсь на ней, прямо в эту секунду, мы рожаем четырнадцать детей и живем в вечном счастье в этом мире, а потом вместе отправляемся на небеса. Без вопросов!