Развод с генералом. Месяц под его командованием - Виолетта Весна Страница 18

— Товарищ генерал-майор, — осторожно сказала Ровенская, — если фрагмент относится к защищенному медицинскому контуру, требуется согласование начальника блока.

— Оформите запрос.

— Начальник блока сейчас на совещании.

— Тогда ждите ответа после совещания. Но протокол просмотра составьте сейчас.

Рената кивнула.

— И отметьте, что защите отказано в копии до согласования.

— Не отказано, — сказала Ровенская. — Отложено.

— Запишем: «предоставление копии отложено». Я не против точных слов.

Пока они спорили о формулировках, я снова смотрела на экран.

МБ-3.

Медицинский блок.

Третий защищенный пост.

Ночь.

Две семнадцать.

Я пыталась представить человека, который сидел там в это время и вводил мой идентификатор. Сотрудник? Врач? Администратор? Кто-то, кто имел доступ к медицинскому блоку и знал, что разовый токен моей программы когда-то существовал?

Или кто-то выше, кто мог заставить систему выглядеть так, как нужно?

— Таисия, — сказал Мирослав.

Я подняла глаза.

— Что?

— Ты помнишь, кто оформлял тот временный доступ три месяца назад?

— По служебной части — не знаю. От вашей стороны был запрос после аварии на северном полигоне. От нашей — я и координатор программы.

— Имя координатора?

— Нина Корецкая. Но она не могла восстановить токен внутри «Каскада».

— Я спрашиваю не потому, что подозреваю ее.

— А потому что выстраиваешь цепочку.

— Да.

Так просто.

Раньше эта его способность видеть цепочки восхищала меня. Мирослав не терялся в кризисе. Он быстро отделял главное от шума, задавал точные вопросы и двигался туда, где находился узел проблемы.

Теперь я была частью узла.

— Нина сейчас где? — спросил он.

— Должна быть дома. После новости я ей не звонила.

— Позвонишь с телефона адвоката через защищенный канал. При Ренате.

— Ты разрешаешь?

Он выдержал паузу.

— Предлагаю.

— Хорошая замена слова.

— Я учусь.

Я не успела ответить.

Дверь стеклянной комнаты открылась без стука.

Вошел мужчина в темно-синем костюме, настолько аккуратном, что он казался частью формы, хотя формы на нем не было. Высокий, сухой, с ровными чертами лица и внимательными светлыми глазами. Возраст — около пятидесяти. В руке тонкая папка. На лацкане маленький ведомственный значок.

Ровенская сразу выпрямилась.

Лаврецкий встал.

Мирослав не поднялся.

— Аверьян Никитич, — сказал он.

Значит, Долгов.

Заместитель по внутренней безопасности.

Человек, чья заявка на осмотр моего офиса прошла слишком рано.

Долгов посмотрел сначала на Мирослава, потом на меня. Не задержал взгляд дольше приличного. Не улыбнулся. Но я почувствовала, что меня уже оценили и положили в нужную папку.

— Таисия Романовна, — произнес он. — Сожалею, что знакомство происходит при таких обстоятельствах.

Голос у него был мягкий. Почти приятный.

И именно поэтому мне стало неприятно.

— А я пока не решила, сожалею ли, — ответила я.

Рената тихо сказала:

— Моя доверительница не обязана вести неформальные беседы.

Долгов перевел взгляд на нее.

— Разумеется. Адвокат Сомова, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь.

— Хорошо, что вы здесь. Процедура должна быть безупречной.

— Я прослежу.

— Не сомневаюсь.

Он говорил вежливо, но в этой вежливости не было тепла. Только чистая, выверенная поверхность.

Мирослав положил ладонь на край стола.

— Почему вы здесь?

— Мне сообщили о просмотре журнала медицинского блока лицом с ограниченным статусом.