Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 19

После долгой прогулки Макс вернулся. Мы обнялись, я попросила прощения, и он тоже, хотя он-то ни в чем не был виноват. Это было прекрасное доказательство любви с его стороны. Я знаю, что Макс впоследствии простил мне эти совершенно несправедливые упреки, которые я бросила ему в лицо. Вот только мне нужно больше, чем его прощение: мне нужно мое. Над этим я еще работаю.

Вибрирует мой мобильный. Я хватаю его, надеясь, что это Макс. Нет, это запрос на личное сообщение от человека, с которым я не дружу в Фейсбуке[10]. Я нажимаю на него машинально: с тех пор как вышел мой роман, я довольно часто получаю сообщения от читателей и читательниц. Я ожидаю чего угодно, только не того, что читаю:

Томас Гронден:

Привет, Камилла. Думаю, ты потеряла мой номер, но я все же решил попытать счастья. Я нашел тебя довольно легко, мир тесен. Я зайду выпить аперитив в «Солнцестояние» около 17:30. Приходи, если ты не против пикантной нотки ;)

Мне вдруг становится очень жарко. В смятении я почти роняю телефон на стол. Софи смотрит на меня озадаченно.

— Что с тобой? Ты белая как простыня…

Она берет телефон у меня из рук, прежде чем я успеваю среагировать. Поднимает бровь, читая сообщение.

— О-ля-ля. You’ve been naughty, sister[11].

— Прекрати. Это совсем не то.

Посерьезнев, она кладет мой телефон передо мной.

— Ладно, объясни мне. Время у меня есть.

Макс

Эрик присылает мне сообщение, когда я завтракаю, спрашивает, смогу ли я освободить полчаса в понедельник утром, ему надо со мной поговорить. Это, кажется, срочно, а я чувствую себя в квартире как лев в клетке, поэтому отвечаю, что могу встретиться с ним прямо сейчас. Он еще на работе. Меня это ничуть не удивляет.

Я пишу сообщение Камилле.

Макс:

Заскочу ненадолго в офис. Думаю, ты работаешь в кафе. Надеюсь, дело движется. Извини за вчерашнее, Кам. Я люблю тебя.

Короткое сообщение, но мне приходится переписывать его несколько раз, так трудно найти слова. В голову приходит вопрос, а не сбегаю ли и я. Потому что так легче. Потому что если я не могу сформулировать простую эсэмэску, что же будет, когда состоится настоящий разговор? Да и то умение выбирать нужные слова имеет свои пределы. Я знаю, что готов перейти к действию, вот только понятия не имею, с чего начать. А пока жизнь продолжается – и работа, конечно, тоже.

Сегодня я решил ехать в офис на метро. Мне не так одиноко в одном вагоне с совершенными незнакомцами. Вот до чего я дошел.

Я подхожу к зданию фирмы, толкаю тяжелые стеклянные двери и поднимаюсь в лифте на двадцать третий этаж. В офисе тихо, солнце светит в огромные окна. Я иду в кабинет Эрика. Мой босс опять сидит и что-то набирает на компьютере. Он в новой рубашке и свежевыбрит. Я бросаю взгляд на диван и замечаю:

— Он уже принимает форму твоей спины.

Он смеется, пожимая плечами, с видом шалунишки, которого застукали на месте преступления, и отвечает:

— Все же я стараюсь его щадить и сплю как можно меньше.

Он понимающе улыбается мне. Я невольно улыбаюсь в ответ. Эрик – один из самых харизматичных людей, которых я знаю. Его теплая аура, кстати, была одной из причин, убедивших меня оставить работу в Квебеке и попытать счастья в Монреале. Меня никогда не привлекал успех в том смысле, в каком понимают его большинство людей: иметь деньги, престиж, общаться с элитой и так далее. Думаю, это потому, что успех я ассоциировал с надменными людьми, с людьми без сердца. Вообще-то, любой психолог сказал бы, что я ассоциирую успех с моим отцом, а мысль походить на родителя всегда была мне невыносима, так что я избегал жить по его стандартам.