Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова Страница 19

— Да, по русскому языку.

— Здорово! Может, как-нибудь позанимаемся вместе? А то мне так не хватает интеллектуального общения. В Питере у меня были подруги, с которыми можно было обсудить литературу, искусство...

Серафима смотрит на меня с удивлением, и я понимаю, что попала в точку. Она явно чувствует себя недооцененной в этой школе из-за своей внешности, и предложение интеллектуальной дружбы с «питерской штучкой» ее привлекает.

— Возможно, – осторожно говорит она.

— Замечательно! – искренне улыбаюсь. – А теперь нам, наверное, пора на урок?

Она выходит из класса, и я чувствую, что кризис миновал. Серафима не станет ничего рассказывать Майе, потому что теперь она воспринимает меня не как врага, а как потенциального друга.

Впрочем, с телефонными разговорами нужно быть осторожнее. В следующий раз найду более укромное место.

Глава 7

Валерия

После школы Роман, как обычно, провожает меня до автобуса. Мы медленно идем по улице, я рассказываю ему что-то смешное про учительницу физики, когда вижу впереди знакомую фигуру.

Майя идет с каким-то парнем. Высокий, худой, в очках – типичный ботаник. Они о чем-то серьезно разговаривают, и я замечаю, как внимательно он ее слушает.

Интересно. Очень интересно.

— О, это же Майя, да? – спрашиваю я у Ромы, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно.

— Да, с Платоном, – Рома поднимает глаза и хмурится.

Ага. Значит, он знает этого парня. И хмурится, видя их вместе. Это уже кое-что говорит.

— А они встречаются?

— Нет, – отвечает Рома быстро, даже слишком быстро. – Они просто готовятся к олимпиадам вместе.

Слишком быстро. И этот тон... По тому, как он ответил, я понимаю, что эта тема его беспокоит. Отлично. Значит, моя интуиция меня не подвела – мистер "Просто друзья детства" не так равнодушен к своей серой мышке, как хотел бы показать.

— А он симпатичный, – говорю я задумчиво, изучая реакцию Ромы. – В нем есть что-то... интеллигентное. Мне нравятся умные парни.

— Правда? – Рома бросает на меня быстрый взгляд.

В его глазах мелькает что-то похожее на... ревность? Или неуверенность? Еще лучше.

— Конечно. Красота – это временно, а ум остается навсегда. – Я беру его под руку, чувствуя, как он слегка напрягается. – Хотя когда есть и то, и другое, как у тебя, это просто идеально.

Рома улыбается, но я вижу, что его взгляд все еще направлен на Майю и Платона. Хм. Может быть, не все так просто, как мне казалось поначалу? Может быть, красавчик Рома не так равнодушен к своей подруге детства?

Но это только делает игру интереснее. Ничто так не разжигает интерес мужчины, как появление конкурента. Даже если этот конкурент – всего лишь школьный ботаник. А Рома, судя по его реакции, уже чувствует угрозу, сам того не понимая.

Я всегда умела читать людей. Это талант, который развился у меня еще в детстве, когда приходилось лавировать между родительскими скандалами и светскими приемами. В питерской элитной гимназии этот навык только отточился – там каждый носил маску, и выживал тот, кто лучше умел видеть истинные мотивы людей.

А Рома... он как открытая книга. Провинциальный мальчик, который никогда не учился скрывать свои чувства. Для меня он – легкая добыча, но не менее сладкая.

— Кстати, – говорю я, когда мы подходим к остановке, – ты идешь на дискотеку послезавтра?