Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 19

Документы всегда говорили громче людей.

Особенно если люди были не из тех семей, чьи фамилии стояли на зданиях.

— Мила? — позвала Таисия.

— Я здесь.

— Ты Демьяну сказала?

Я посмотрела на дверь его кабинета.

— Частично.

— Что значит частично?

— Сказала, что есть несостыковки. Он велел принести документы. И больше не трогать архив без разрешения.

— Нормально.

— Это плохо?

— Это ожидаемо. Он защищает порядок. Вопрос в том, защищает ли он тебя.

Я молчала.

Таисия все поняла без ответа.

— Ладно, — сказала она уже мягче. — Сегодня уходи домой. Серьезно. Составь список того, что видела, пока свежо в голове. Не додумывай. Только факты. Даты. Файлы. Кто что сказал. Особенно слова Грановского. Все дословно, насколько помнишь.

— Хорошо.

— И поешь.

— Тася.

— Что “Тася”? Ты опять весь день на кофе?

Я посмотрела на свой остывший чай.

— На чае.

— Прорыв. Горжусь.

На секунду стало легче.

Так бывает: сидишь в стеклянной башне среди документов, рядом мужчины в дорогих костюмах двигают миллиарды, а держит тебя на плаву женщина на другом конце телефона, которая напоминает поесть.

— Я перезвоню, — сказала я.

— Жду. И, Мила?

— Да?

— Если это связано с твоим отцом, не пытайся доказать все сразу и всем. У тебя есть дурная привычка спасать людей быстрее, чем себя.

Я закрыла глаза.

— Знаю.

— Вот и не делай так.

Мы попрощались.

Я положила телефон и долго смотрела на монитор.

В кабинете Демьяна зазвонил внутренний телефон. Потом стих. Потом дверь открылась.

Я быстро свернула архивные файлы, оставив на экране только сравнительную таблицу по банку. Движение было почти машинальным.

И тут же стало противно.

Я прятала документы не от чужого человека. От Демьяна.

От мужчины, которому знала кофе, расписание, тон переговоров, молчания после звонков отца, раздражение по сгибу пальцев на ручке.

От мужчины, которому все еще не знала, можно ли верить.

Он вышел без пиджака. Рукава рубашки были закатаны до локтей, галстука не было. В такие моменты он выглядел не мягче, нет. Просто реальнее. Не картинка из делового журнала, а живой человек, который слишком долго держал плечи ровно.

— Орлова.

Я встала.

— Да?

— Документы по несостыковкам готовы?

Нет “вы еще здесь?”. Нет “ужинали?”. Сегодня забота опять закончилась.

— Частично.

— Принесите.

— Сейчас?

— Сейчас.

Я взяла папку.

Не всю.

Только текущую сделку: приложение семь, банковские правки, таблицу дат, распечатку по подрядчику “СеверСтрой Консалт”. Старый “Заречный” остался на моем столе в закрытой папке.

Я понимала, как это выглядит.

Понимала и все равно не могла иначе.

В кабинете Демьян сел за стол и жестом показал на кресло напротив.

Я обычно не садилась без прямого приглашения. Сейчас приглашение было.

Села.

Папку положила перед ним.

Он открыл первую страницу.

— Говорите.

Я сцепила пальцы на коленях, чтобы не начать поправлять платье. Когда нервничала, я иногда дергала ткань на бедрах, будто могла сделать себя меньше. Глупая привычка, оставшаяся еще со школы, где девочки в раздевалке говорили: “Ты бы такое не носила, тебе не идет”.

Я больше не в школе.

Передо мной не одноклассницы.

Передо мной Демьян Волков.

Почему тогда все равно хотелось занять меньше места?

— В приложении семь вчера была ошибка по графику аванса, — начала я. — Это уже исправлено. Но когда я проверяла цепочку согласований, увидела, что финальная правка была внесена после того, как документ формально закрыли.