Трактат Запретных Прикосновений - Вера Ривер Страница 2

Потайной ход. Сердце начинает биться заметно чаще от волнения.

Кузен берёт тяжёлый серебряный канделябр с тремя мерцающими свечами и решительно делает шаг в густую темноту.

— Присоединяйтесь ко мне, Аэрин, — его шёпот звучит почти заговорщически. Интригующе.

Следую за ним, сердце колотится.Узкий каменный проход заканчивается небольшой круглой комнатой. Дрожащие свечи освещают полки, плотно уставленные книгами в потёртых, таинственных переплётах. Воздух здесь застоявшийся, тяжёлый от многолетней пыли и нераскрытых секретов.

— Что именно скрывается в этом загадочном месте? — мой голос предательски дрожит от нарастающего волнения.

Медленно иду вдоль полок. Вчитываясь в золотые надписи на корешках книг: "Искусство невидимости", "Заклинания забвения", "Тайные истории королевского дома". Книги, о самом существовании которых я даже не подозревала.

Фэйриан стоит совсем близко позади. Так близко, что я чувствую живое тепло его мускулистого тела. Его неровное дыхание горячо касается моей обнажённой шеи, вызывая странное, томительное чувство глубоко в животе.

— Взгляните туда, на самую верхнюю полку, — он указывает наверх длинным пальцем.— "Трактат Запретных Прикосновений".

В горле мгновенно пересыхает. Те самые книги, что благороднымдевушкам категорически не положено читать. Книги, само существование которых публично отрицается приличным обществом.

Инстинктивно отступаю на шаг назад. Шёлковый шарф соскальзывает с дрожащих плеч. Чувствую, как предательский румянец жарко приливает к щекам, выдавая смущение и запретный интерес.

— Возможно, нам действительно не следует находиться здесь, — голос звучит тише обычного. Неуверенно. Каждое слово даётся с трудом.

Фэйриан лишь усмехается. Самодовольный нахал!

Он наклоняется и поднимает мой упавший шарф, аккуратно укладывает его обратно на мои плечи. Его длинные пальцы на мгновение задерживаются на обнажённой коже. Веду плечом, чтобы не показать, что мне приятно это невинное касание его тёплых пальцев.

— Не удивлён вашей предсказуемой реакцией, — в его бархатистом голосе отчётливо слышится покровительственная снисходительность. — Вы всегда были слишком добродетельны, слишком невинны для подобных запретных знаний.

— О каких именно знаниях идёт речь? — смотрю прямо в его изумрудные глаза. Неожиданно даже для себя самой. — О непристойных? О тех, что скрывают от благородных девиц?

Он не отвечает сразу. Только смотрит пристально, изучающе, словно пытается заглянуть в самую душу. В его расширившихся зрачках мерцает отражение пламени свечей.

— Вы сами изучали эти страницы? — вопрос срывается с губ, чтобы скрыть неловкость волнения.

Фэйриан внезапно замирает. Его ровное дыхание становится заметно неровным, прерывистым.

— Случалось, — произносит так тихо. Словно признаётся в ужасном, непростительном преступлении.

Нервно облизываю пересохшие губы. Рот стал сухим, как пергамент.

— Неужели эти знания настолько опасны? — голос дрожит от волнения. — Могут ли эти проклятые книги как-то изменить сущность эльфа?

Он медленно качает головой. Рыжие пряди соблазнительно падают на точёное лицо.

— Вовсе нет, — произносит он задумчиво. — Однако, полагаю, вам определённо лучше вернуться в обычную библиотеку. Сейчас же.

— Позвольте мне хотя бы один взгляд, — неожиданные слова вырываются сами собой. — Всего одну единственную страницу.