Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 2

— Это хорошая новость. Почему я узнаю ее за пять минут до эфира?

— Потому что окончательное подтверждение пришло утром. Я решил вопрос с финансированием и полномочиями. Тебе не придется снова доказывать, почему архитектор должен участвовать после сдачи объекта.

Он говорил спокойно. Так же спокойно он однажды сообщил, что мы через месяц переезжаем в другой город. Тогда мне было тридцать, в бюро работали мы с помощницей, а новый заказ я могла вести из любого места. Я согласилась. В следующий раз на сборы дали три недели. Потом мы вернулись, и я сказала себе, что это тоже мой выбор.

— Какими полномочиями?

В зале приглушили свет. Техник показал Павлу два пальца.

— После брифинга, — ответил Герман. — Сейчас доверься мне.

— Я доверяла тебе пятнадцать лет. Это не ответ.

Он нахмурился, но не успел ничего сказать. Павел напомнил, что трансляция начинается через девяносто секунд. Герман положил ладонь мне на локоть, направляя к сцене. Движение было привычным, почти незаметным. Я убрала руку раньше, чем он успел понять.

— Не надо, — сказала я.

Мы заняли места за длинным столом. Перед нами стояли таблички с фамилиями. Моя — «К. А. Данилевская, архитектор». У Германа перечислялись звание и должность; текст занял три строки.

Первые десять минут прошли предсказуемо. Юлия говорила о межведомственном взаимодействии. Мещеряков — о контроле расходов и сроках. Герман поблагодарил регион, специалистов и общественный совет. Потом закрыл папку и посмотрел прямо в центральную камеру.

— Пилотный центр «Берег» станет основой постоянной программы, — сказал он. — Архитектурное направление возглавит автор концепции Кира Андреевна Данилевская. Она приняла предложение и с апреля будет работать в Реченске на постоянной основе.

Я не сразу повернула голову. Слова были простыми, без двусмысленности. Приняла. Будет работать. На постоянной основе.

В первом ряду поднялись телефоны. Мещеряков одобрительно кивнул. Юлия смотрела на стол.

Герман продолжал говорить о сроках, но я уже не слышала предложений целиком. За последнюю неделю мы дважды ужинали вместе. В первый вечер он спросил, интересно ли мне было бы создать еще несколько таких центров. Я сказала, что сначала хочу довести до ума один. Во второй раз я рассказывала о новом заказе бюро. Он слушал, отвечал на сообщения и сказал: «Подумаем, как совместить».

Оказывается, подумал.

Когда модератор передал слово мне, на экране появилась первая визуализация «Берега». Я встала и подошла к стойке.

— Центр начинается не с фасада, — сказала я. — Он начинается с момента, когда человек решает войти. Иногда ему трудно сделать это при свидетелях. Поэтому в нашем проекте есть разные маршруты, тихие зоны и помещения, где семья может поговорить без посторонних.

Я показала план первого этажа. Объяснила, почему широкий коридор не всегда удобен, если по нему одновременно ведут экскурсию и везут человека после операции. Рассказала о тестировании с будущими пользователями. Уложилась в четыре минуты сорок секунд.

Первый вопрос журналистки был не о центре.

— Кира Андреевна, вы подтвердите, что переезжаете в Реченск и возглавляете всю программу? Это новое назначение или расширение семейного участия в проекте генерала Ольхова?

Вопрос был неприятным, но честным. Я посмотрела на Германа. Он едва заметно качнул головой: не сейчас. Еще одно готовое решение.