Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 20

подомнуть под себя эту соломинку и хорошенько разбудить! Раз вдова, значит многое

умеет! Вот только какого хрена зубы стираются друг о друга?

И действительно же. Никогда не привлекали мелкие, несуразные девки. Да и как она

вообще рожать будет, если и жопы нет? И эта копна волос, которые так и хочется на

кулак намотать!

Рычал сам на себя и, как ужаленный, перерубил целую поленницу дров!

Но… но, чтоб меня!

Стою сейчас за её спиной и убеждаю себя, что нужно просто достать ключ из кармана и

открыть дверь! А в мысли заскакивает одна шальная и размахивая белым плакатом,

вопит, что нужно было его в трусы сунуть — ключ этот.

Обидел. Намеренно. Хотя не думал, что вот так отреагирует!

«Думал, Миша, думал! Если бы не думал, аккумулятор с тачки бы не снял».

Прикрываю глаза и опираюсь руками по обе стороны от крошки‑матрёшки. Где-то за спиной

потрескивает огонь в печке, оладушки жарятся, а я чувствую себя кобелём, который

учуял самку!

Бля‑а‑а‑а‑а, ну где холодная голова и здравый смысл, когда они так нужны? Не нужна

она мне! Так чего же не отпускаю? Баба не должна так вставлять, особенно, залётная!

— Крошка, а ты помнишь, что я тебе ночью сказал? — спрашиваю и провожу носом по белой

макушке.

Она не дышит. И не шевелится! Мне бы насторожиться, но я будто под гипнозом. Вот же

ведьма! Не зря вчера круги с моей кровью наматывала по дому!

— Забавная ты, — повторяю слова, что будто стамеской прошлись под кожей, выцарапывая

каждое слово, — оставлю тебя, пожалуй, себе.

Танюшка вздрагивает. Слишком явно. Вот только напряжение из воздуха никуда не

девается, а будто сильнее сгущается. Её спина выравнивается так, будто ей прямо

сейчас кол привязывают к позвоночнику.

Одно движение — и острый, как мне казалось, маленький локоток прилетает мне прямо по

печени!

— Пффф! — выдыхаю, совсем не готовый к такому повороту, а она уже обернулась, и наши

лица застывают друг напротив друга.

Вот понимаю, что сейчас будет, но не успеваю даже рот открыть, как её лоб прилетает

мне в переносицу!

— Ёб твою мать! — ору гнусаво, а вот Танюша поплыла! — Да что же ты творишь,

неугомонная?

Глава 10

Глава 10

* * *

Нужно научить себя правильно формулировать запрос во Вселенную. Ну кто же первым о

помощи просит слабоумие?

В глазах звёзды, а над глазами — в буквальном смысле — растёт рог! Единорожка Таня,

ети вашу мать!

А ещё пребывание в этом лесу действует на меня очень плохо! Я забываю культурную

речь! А это плохо. Вот что я буду делать, если мне встретится воспитанный лось или

медведь?

— Да что же ты творишь, неугомонная? — ревёт раненым гиббоном Царёв и встряхивает

своей тупой башкой, как бык, что между рогов получил.

Так, медведя с сохатым пока отодвигаем на задний план — тем более здесь где‑то волк

ходит, а передо мной стоит мужик, который уже дважды за два дня отгрёб от меня.

— Сгинь, чудище. И у тебя что‑то горит, — киваю на печку, где от сковороды начинает

подниматься уже чёрный дымок.

— Вот же… — шипит и матерится Царёв, а я снова осматриваю дверь.

Перед глазами и правда плывёт. Если отпущу ручку, в которую вцепилась, — грохнусь.

Прикрываю эти самые затуманенные глаза, а через мгновение слышу грохот железа о

железо, ещё набор самых лестных слов о том, что я вроде бы и мелкая, а бью как

заправский мужик.