Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 20

Юлия тихо выругалась рядом со мной.

Я знала о возможном повышении. Герман не рассказывал деталей, но последние месяцы чаще бывал на совещаниях, к которым раньше не имел доступа. Эта должность выводила его на уровень, к которому он шел много лет.

Первый журналист спросил, связано ли заявление с нашим разводом.

— Личная жизнь не относится к программе, — ответил Герман.

— Но Кира Данилевская — ваша жена?

— Да.

— Она подала на развод из-за назначения?

— Этот вопрос нужно задать Кире Андреевне, если она согласится отвечать.

Он не сказал, что я эмоциональна, не попросил уважать нашу семью и не заменил ответ красивой защитой. Просто вернул вопрос владельцу.

Другой журналист спросил, продолжит ли мое бюро работу.

— Да. Договор на «Берег» заключен до обсуждения расширенной программы и действует. Архитектурная группа подчиняется руководителю проекта, а не мне.

— Вы готовы уйти из проекта?

— Комиссия определит, необходимы ли дополнительные меры. Сейчас моя обязанность — обеспечить утвержденную часть работы без вмешательства в архитектурные решения.

Вопросы продолжались двадцать минут. Герман отвечал коротко. Один раз поправил журналиста, назвавшего меня «генеральской женой»: «Архитектор Данилевская». В другой момент я бы сочла это демонстрацией. Сегодня он исправлял созданную им же формулировку.

Когда брифинг закончился, Павел повел его к служебному выходу. В зале сразу стало шумно. Репортеры заметили меня и окружили прежде, чем я успела встать.

— Кира Андреевна, вы удовлетворены извинениями?

— Будете требовать отстранения мужа?

— Правда ли, что вы получили другие государственные контракты благодаря ему?

Я подняла руку, и вопросы стали тише.

— Предложение о расширенной программе обсуждалось, но я не давала согласия. Мое бюро продолжает проектировать «Берег» по договору, заключенному одиннадцать месяцев назад после открытого отбора. Все сведения об этом отборе доступны заказчику и проверяющим органам. Личные отношения я не комментирую.

— Вы разводитесь?

— Личные отношения я не комментирую.

— Вы простили генерала?

— Спасибо. Это весь комментарий.

Я вышла через ту же боковую дверь. На улице ждал Герман. Павел стоял у машины и говорил по телефону, оставив нам несколько метров.

— Ты не должна была приезжать, — сказал Герман.

— Знаю.

— Почему приехала?

— Хотела услышать без пересказа.

Он кивнул.

— Я не знал, что ты в зале, пока не вышел.

— Это что-то меняет?

— Для заявления — нет.

— Тогда хорошо.

Мы стояли у стены пресс-центра, по которой стекала талая вода. Мне хотелось сказать, что он поступил правильно. Хотелось спросить о повышении. Еще больше хотелось не превращать его признание в момент, когда я обязана утешать.

— Комиссия уже началась? — спросила я.

— Запросили документы.

— Ты действительно отказался от должности?

— От рассмотрения кандидатуры до завершения проверки.

— Это может занять месяцы.

— Да.

— Герман, я не просила.

— Ты просила исправить факт. Нельзя исправить половину.

В его голосе не было упрека. Именно поэтому я услышала цену яснее.

— Спасибо, что не сказал, будто я передумала из-за личных обстоятельств.

— Это было бы ложью.

— Павел считал формулировку рабочей.

— Павел отвечает за ущерб. Я — за причину.

Он посмотрел на вход, где снова появились журналисты.