Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 21

— У меня другая мечта, — тихо сказал мужчина, заруливая в мою камеру. Осторожно положил меня на матрас, укрыл одеялом и сказал громко: — Можешь отдыхать до завтра, Три Экс тринадцать–тринадцать–тринадцать. — И очень тихо: — Я прийти не смогу, но мазь и батончики передам с ужином.

«Спасибо», — показала я универсальным жестом космодесантников. И вырубилась. А что такое? Меня все же выпороли, имею право пострадать и поспать, не принимая всяких изящных и соблазнительных поз.

И уже на грани слышимости:

— Мое имя — Ингвар, маленькая Элли…

Спорить было лень, и я просто приняла информацию к размышлению. Но имя мне понравилось. Хорошее такое имя, мне подходит…

Утром мой отдых закончился. И снова пошли бредовые уроки, которые я пропускала мимо ушей, исподволь наблюдая за Скаром, все так же не сводившим с меня глаз.

Как я уже поняла, на этой планете с такими увечьями мужику после сорока светили только лаборатория или утилизатор. Хотя… подумаешь, пара шрамов. Кто ж на них смотрит?

Поздно вечером меня разбудили голоса в коридоре.

— Она еще не готова! — блажила директриса. — Особь только начала свое обучение.

— Ничего, — отвечал ей кто–то. По голосу — незнакомый. — Продолжит на месте, если понравится наследнику. Главное, вбейте ей в голову, чтобы не выпендривалась и была покорной. А с остальным сиятельный разберется.

— Это против правил, — верещала злобная мымра. Все они тут мымры. Различаются только степенью своей мымристости.

— Для сиятельного нет правил! — отрезал ее собеседник. — Завтра утром приведешь ее к нему. Разговор окончен! Исполняй приказ!

Раздался шум удаляющихся шагов.

— Мудизм не лечится, — прошипели у меня под дверью. Неужели сама директриса высказалась, или кто из ее помощниц так излил наболевшее? И все стихло.

Мне все это не то чтобы сильно, мне это вообще не понравилось. Мое заднеспинное чутье уже не намекало, а четко указывало на громадные неприятности. Потому что именно я еще только начинала свое «обучение». И бежать мне было некуда. Хотя запасы боеприпасов все еще при мне.

И что? Смысл устраивать побоище, не зная конечного результата? Сложить свою буйную головушку я всегда успею, а вот сохранить…

Я подумала, что утро вечера мудренее, и подкоп за ночь мне все равно не вырыть, поэтому заставила себя уснуть.

— Три Экс тринадцать–тринадцать–тринадцать! — ворвалась ко мне в камеру утром недопившая чужой крови директриса. И, видимо, по этому случаю дама была расстроена. — Одевайся! — швырнула она мне новый комплект одежды. — Быстро!

Я молча натянула на себя принесенное барахло, надела маску, головной убор и застыла, склонив голову.

— Ну, чему–то ты все же научилась, — тяжело вздохнула стерва. Приказала: — Пошли!

— Твоя задача — быть покорной! — тащила меня по коридору на заклание директриса. — Выполняй все требования господина, и будет тебе счастье!

И чего мне в это верилось с трудом? Уж не знаю, у кого какое счастье, а я свое совсем не так представляла.

— Если понравишься, — наставляла меня мымра, — он тебя отсюда заберет. Будешь жить в роскоши и довольстве!

И как долго жить? Пока ему не надоест?

— На твой вопрос: «А если не понравлюсь?» — вдруг остановилась женщина и повернулась ко мне маской, — отвечу прямо. Тогда либо извращенец… господин намного ниже рангом, либо лаборатория, либо смерть! — Ткнула мне в грудь пальцем: — Я доходчиво объяснила?