Бывшие. Без права выбора - Мия Герц Страница 21

Дома пытаюсь сосредоточиться на выжимке для совещания. Цифры пляшут перед глазами, мысли путаются. Лика сегодня не скачет по квартире, а тихо сидит в углу дивана, и от этого моё беспокойство лишь усиливается. Я включаю её любимый мультик, чтобы хоть немного поднять ей настроение.

Завариваю крепкий чай и сажусь за стол. Открываю необходимый файл на ноутбуке и продолжаю его изучение, а когда приходит время, помогаю Лике с подготовкой ко сну и укладываю спать. После снова возвращаюсь к отчёту и работаю до тех пор, пока каждая цифра не сложится в безупречную картину.

Ночь проходит в лихорадочном полусне. Мне снится, что я стою перед советом директоров, а вместо цифр на слайдах детские рисунки Лики. Фон Мейер смотрит на меня ледяными глазами и спрашивает что-то на немецком, а я не могу вымолвить ни слова.

Утро встречаю разбитой, но собранной. В саду Лика обнимает меня особенно крепко, будто чувствуя моё напряжение.

— Удачи, мамуля, – шепчет она, и её слова становятся тем самым талисманом, который я стараюсь спрятать глубоко в сердце.

В офисе царит предсовещательная лихорадка. Светлана Игоревна кивает мне и желает удачи. Я благодарно ей улыбаюсь.

В кабинете Максим уже на ногах. Он в безупречном костюме, предельно собранный и опасный. Его взгляд скользит по мне, оценивающий, быстрый.

— Готова? – бросает он, поправляя манжет.

— Да.

Вот и весь наш разговор.

Мы идём по коридору к переговорной, и его присутствие ощущается как физическое давление. Он не смотрит на меня, но я словно всем своим телом ощущаю его напряжение.

В переговорной уже собрались Фон Мейер со своей командой и наши топ-менеджеры. Воздух наполнен низкими голосами, скрипом стульев, запахом дорогого парфюма и кофе. Я занимаю место чуть позади Максима, раскладываю блокнот и планшет. Руки не дрожат. И это можно расценивать как небольшую победу.

Презентация начинается. Максим у доски – это непередаваемое зрелище. Я на какое-то время выпадаю из общего контекста, загипнотизированная тем, как он владеет аудиторией. Он говорит уверенно, ясно, его английский безупречен. Он управляет аудиторией, как дирижёр оркестром.

Я перевожу взгляд на Фон Мейера: немец кивает, но его лицо непроницаемо.

Максим неожиданно поворачивается ко мне.

— Софья подготовила детализацию по финансовым моделям. Она готова ответить на ваши вопросы.

Все взгляды обращаются ко мне. Горло пересыхает. Я делаю глоток воды, чувствуя, как под взглядом Максима во мне закипает сталь. Не подведи. Не смей подвести.

Фон Мейер задаёт первый вопрос. Технический, сложный. Я делаю глубокий вдох и начинаю отвечать. Голос ровный, термины те, что вчера ещё казались китайской грамотой, сейчас выстраиваются в чёткие фразы. Я вижу, как его брови чуть приподнимаются, но не от удивления, а одобрительно.

Вдруг дверь переговорной бесшумно открывается, и лёгкой походкой от бедра в неё входит Евгения. Её не было в списке участников, но она вошла с видом хозяйки, ослепительно улыбаясь, будто её здесь ждали.

— Простите за опоздание, – её голос, сладкий и звонкий, режет слух. – Я только что взглянула на итоговые цифры. И обнаружила критическое несоответствие в расчётах рентабельности. Решила, что наши партнёры должны знать.

Она не смотрит на меня, но я понимаю: это удар точно по мне.