Развод? Лекарство от измен - Татьяна Тэя Страница 21

— Я хочу развестись? Это так сложно понять? Ты мне врал! ВРАЛ! Не договаривал! У меня самой сердце в клочья, ты не понимаешь? Это я в аду! В натуральном аду! А твоя любовница пыталась меня убить! Или отравить? Или убить нашего ребёнка? Я не знаю, что было бы со мной, если б не Лёша! И бывшая она или действующая мне уже всё равно!

Разворачиваюсь и ухожу. Утираю слёзы тыльной стороной руки.

— Это от ветра, – бормочу себе под нос. – Это от ветра.

Вызываю такси и еду домой. У меня одно желание – доползти до кровати, включить телевизор и лежать под его «бу-бу-бу», ничего не делая.

Потому что иной раз такое настроение, что я не могу встать на ноги и заставить себя идти куда-то.

Это пройдёт. Я знаю, что это пройдёт.

Но внушения не помогают.

— Ой, тут затор, не проехать, – говорит таксист, кивая на столкнувшихся на въезде во двор автомобилистов. – Как всегда: два барана не поделили дорогу.

— Ничего страшного, остановите здесь, я выйду.

Пронизывающий ветер проникает мне под одежду, когда я иду мимо боковой стены паркинга, и я наклоняю голову, прячась от этого ветра, неприятно бьющего по глазам поднятой в воздух пылью.

Смотрю себе под ноги и ничего не вижу.

Однако слышу громкий окрик:

— ЛЕРА!

Это Ярослав. Я чувствую раздражение. Хочу развернуться и сказать, что конкретно я думаю о его преследованиях. Я ведь не говорила, где живу. А он, видимо, сам увязался за мной и ехал следом за такси.

Но не успеваю.

Ярик буквально сбивает меня с ног, отталкивая в сторону.

И я лечу в стену паркинга, больно расшибая и царапая ладони о бетон.

— Твою ж! – ругается Ярик, вскрикивая от боли.

И женский визг раздаётся вместе с его криком.

— Ты больная, Настя?! – разгибаясь, орёт он. – Больная?!

— Я? Я не больная! Это вы… вы оба… вы именно такие!

Смотрю расширившимися от ужаса глазами на ту самую блондинку и Ярослава, держащегося за руку. Он прижимает её к себе и буквально шипит от боли.

Что там?

— Стой, где стоишь! – приказывает Ярослав, замечая, как я дёргаюсь, порываясь подойти к нему. – Стой на месте.

Я вжимаюсь в стену и смотрю в спину убегающей Насти.

— Яр… что… что случилось? Что произошло?

Он сам подходит ко мне.

Взгляд опускается на обожжённую руку.

— Что это?

— Уксусная кислота, кажется, – затем хмыкает. – Хорошо, что не серная. И не в лицо. Успел уклониться.

— Это она… в меня хотела? О господи… – ноги отказываются держать, и я готова съехать вниз и сесть на землю.

Ярик здоровой рукой ловит меня.

— Лерочка… Лерочка… прости меня. Всё из-за меня. Всё из-за меня, милая. Я один виноват. Я такой кретин. Я тебя под удар подставил.

— Тебе надо… надо промыть рану. Надо в больницу. Господи, это пройдёт? Она… она… Яр, поехали, пожалуйста. Куда надо? У меня дома тут нет нормальной аптечки. Что делать-то?

Обида уходит на второй план, остаётся страх за мужа. Ненависти нет. Я ведь могу его потерять. А готова ли я потерять Ярослава навсегда? Нет-нет! Только не это. Я не могу. Не смогу, вернее, жить без него. А сынок… у нас ведь будет сынок. Как он без папы? Господи… какая красная у него кожа… и выглядит неестественно. Я без понятия, как действует кислота, но Ярославу очень больно.

Только бы всё было хорошо.

— Пожалуйста, я вызову такси, поехали в больницу. Или тут поликлиника рядом, можем туда пойти. Яр… Ну что ты замер? Пошли.