Развод? Лекарство от измен - Татьяна Тэя Страница 22

Но Ярослав переживает собственное потрясение. Стоит качает головой.

— Если бы я за тобой не поехал… Если б я за тобой не поехал, Лера… Боюсь представить, чтобы было… Лера…

Он притягивает меня к себе и утыкается носом мне в макушку.

— Лера.

Он бросился наперерез… он принял удар на себя. А если б она в лицо попала? В глаза?

Но и руки… господи… для хирурга главное – руки.

Только бы без последствий.

— Пожалуйста, любимый, – шепчу отчаянно, – пожалуйста, поехали.

Эпилог

— Смотри, какие у него маленькие пяточки, – усмехается Ярослав, целуя ножки сына.

Серёжка смотрит куда-то в пространство, зрачки у него будто плавают, пытаясь на чём-то сфокусироваться. Он только что проснулся и широко зевает.

— Ха! А вот это… это прям, как взрослый человек. Ого какой зевок!

Меня умиляет всё! Абсолютно всё в этом маленьком человеке.

Что такое безграничная бесконечная любовь я знала только с рождением сына. Ему всего две недели. И мне сложно поверить, что каких-то четырнадцать дней назад его ещё не было на этом белом свете.

Ярик обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в висок. Затем утыкается носом и делает глубокий вдох, щекоча кожу своим дыханием.

— Ты пахнешь потрясающе, молодая мамочка.

— Молоком, что ли?

— Ну, посмотри, как Серёга нос сморщил, точно принюхивается. Сейчас просить начнёт.

— Я ему всё готова дать.

— И я. И тебе, кстати, тоже.

За последние четыре с половиной месяца много всего произошло. Ярослав полностью оправился от химического ожога, кожа на руке восстановилась, только цветом слегка отличается. Анастасия оказалась в полиции по заявлению Ярослава, сейчас её выпустили под домашний арест и назначили судебную медико-психологическую экспертизу, или как это правильно называется, вот ждём результат. По мне так она вполне вменяема и без отклонений, просто для достижения собственных целей по головам готова пойти.

Нам не доказать, что она пыталась что-то со мной сделать. Только если преследование и покушение на причинение тяжкого вреда. Но Ярослав всё дело передал адвокатам, а нас привлекут к процессу, если потребуется.

Пока же все наши мысли о малыше.

— Прости, – извиняется Ярослав, отвлекаясь на телефон.

Слышу, как общается с Кантемировым. Лёша пока тянет на себе все три клиники, плюс у него сейчас в личной жизни своя Санта-Барбара, как говорится, ещё и сеть медицинских лабораторий заработала на полную катушку. Как только он замотанный всё успевает? Вот вчера к нам заезжал, привёз большой красочный мобиль для Серёжки. Мы уже приладили его к кроватке. Что удивительно, сын на него серьёзно «залипает» и даже будто прислушивается к колыбельным, которые играют одна за другой.

— Буду кормить, – сообщаю Ярославу, когда он возвращается.

— А я тебя. Пожелания?

— Кашу на воде, – пожимаю плечами.

— Ты себя этой кашей измочалишь, давай индейку запеку хотя бы.

— Нет, милый, кашу и точка! К тому же это быстро.

— Ну как скажешь, – сдаётся он.

И уходит варить пятиминутку, чтобы потом вернуться и кормить меня с ложечки, пока я кормлю малыша.

Думаю, это не обязательно, но Ярослав строго следит за моим питанием и приёмом витаминов. Восстанавливает рухнувшее железо и контролирует, чтобы я не голодала. Первую неделю я забывала поесть, чего уж скрывать. Обо всех думала, только не о себе.