Не злитесь, капитан Соколов! - Татьяна Новикова Страница 22

А он рассказывает, что не знает, как вести себя с женщиной.

Я этого вслух не сказала, но прыснула очень уж ядовито. Соколов почесал волосы, взъерошивая их лишь сильнее.

— Нет, честно. Я много учился, потом много работал. Очень сложно найти себе пару, если безвылазно сидишь в отделе с бумажками или ездишь на места преступления. Поэтому опыт у меня невелик. А тут появилась ты. Такая…

— …пышная?

— Необычная. Язвительная, но ранимая. Хрупкая. При этом со спиной дважды уже выручила. Я поцеловал тебя и вдруг понял, что испорчу тебе жизнь, если у нас что-то сложится. Лучше даже не начинать. Потому что от работы я не откажусь, её в моей жизни всегда будет больше, чем места для тебя. Не нужно был даже заводить эту историю со свиданием. Но не смог удержаться. Прости.

Я не знала, что ему ответить. Меня накрыло дикой слабостью. Хорошо или плохо понимать всю глупость причины?

Максим провел рукой по лицу. На секунду в его чертах проступила такая усталость, что злиться стало невозможно. И всё-таки я злилась, потому как впервые за долгое время позволила себе довериться мужчине. Только выбор явно неудачный, потому что он сбежал, а теперь оправдывается своей работой.

— А я могу сама решить за себя?

— Можешь, конечно, но…

— Давай без «но». Я тебя услышала. На первом месте работа, а бабы — на десятом. Услышала. В таком случае предлагаю прекратить общение. Потому что друзей у меня хватает. Договорились?

— Угу.

Мы смотрели друг на друга, оба злые, упрямые и абсолютно беспомощные. А затем я попрощалась с Максимом и закрыла дверь на засов. Постояла недолго в пустом коридоре…

…и начала безудержно рыдать, сползая по стене на пол.

Ну, хотя бы понятно, почему он не привез цветы. Потому что Максим Соколов таким образом со мной прощался.

Глава 7

Он не объявлялся целые сутки. Я держалась достойно. Раздражалась, обижалась. И немножечко фантазировала.

А фантазии у меня, как выяснилось, исключительно мрачные. В них Соколов понимал, как много потерял, ровно в тот момент, когда его застреливал какой-нибудь преступник в том самом парке, где мы впервые встретились. Соколов падал в кусты сирени и на последнем дыхании произносил:

— Лера, прости меня…

В первые разы он вообще целую тираду заводил о том, как многого лишился и как я ему дорога. Но к концу моих размышлений прощальные слова сократились до трех.

В общем, я представляла, как буду по нему скорбеть, даже на могилку схожу, гвоздички куплю.

Ну а потом, через день, утром я уже так накрутила историю нашего трагичного прощания в кустах, что начала сама себе надоедать.

— Прекрати, — сказала я своему отражению в зеркале. — Ты взрослая женщина, а фантазируешь как школьница.

Отражение смотрело скептически. Его всё устраивало.

Разгоралась суббота. Я как раз собиралась заняться домашними делами с твердым намерением не думать о Максиме Соколове хотя бы часов шесть, когда телефон на тумбочке дрогнул и завибрировал.

На экране высветилось:

«Капитан Соколов»

У меня сердце так дрогнуло, будто звонил не мужчина, с которым мы расстались, а как минимум мой банк с предложением выдать мне парочку миллионов за красивые бедра и пышную харизму.

Может быть, не отвечать ему? А то что, считает, будто может молчать трое суток, а потом позвонит — и я растаю?