Не злитесь, капитан Соколов! - Татьяна Новикова Страница 23

Не дождется.

— Алло, — вымученно произнесла в трубку.

На том конце несколько секунд было тихо. Потом раздался его голос.

— Привет.

Всего одно слово, но сказано было так, что у меня мгновенно сдуло половину заготовленной ярости.

— И вам не хворать.

— Прости, что не позвонил.

— А, то есть собирался? — хмыкнула я.

Он выдохнул, и в этом выдохе было столько усталости, что мне как-то стало не по себе.

— Разумеется. И не только позвонить, но и приехать, чтобы извиниться лично.

— Вау. И что же тебе помешало? Магнитные бури?

— Вчера я проснулся, попытался встать с кровати… и не встал. Спину так скрутило, что пришлось вызывать скорую. Потом была операция, проснулся ночью. Но звонить тебе не рискнул — будить не хотел.

Я ожидала какого угодно ответа и даже сформулировала в голове гаденький комментарий в духе: «Да мне плевать на твои отговорки», — но слова об операции порушили мой план на корню.

— Ты в больнице? — глуповато переспросила я, как будто после хирургического вмешательства человек может проснуться дома или на лавочке у подъезда.

— Угу.

Сердце камнем рухнуло куда-то в район желудка, я ощутила себя такой слабой и глупой в своих дурацких фантазиях. Смерти вон ему желала в кустах сирени. Дура. Может, из-за них он и попал на больничную койку?..

— В какой?

— Лера, пока ты не надумала лишнего: не нужно ко мне приезжать.

— Это исключительно мое дело — приезжать или нет. Адрес назови, а я уж решу как-нибудь, на что мне потратить свободную субботу.

— Я позвонил, потому что… — Он замолчал на секунду. — Потому что не хотел, чтобы ты думала, будто я исчез. После нашего разговора я места себе не находил. Всё обдумывал, как бы выпросить у тебя прощения. А в итоге вон как получилось нелепо…

С одной стороны, очень мило, он обо мне помнит даже на больничной койке. Таки зацепила его! С другой, прозвучало так трагично, будто Соколов уже на смертном одре.

— Короче, я приеду.

— Не стоит, я же говорю.

— Поздно. Ты уже совершил стратегическую ошибку: признался, что лежишь в больнице. Теперь терпи последствия.

Он, кажется, понял, что спорить бесполезно.

На удивление, меня впустили без проблем, несмотря на субботний день. Я-то мысленно представляла, как стану ломиться внутрь, а строгий охранник на входе с криками: «Не положено!» — не будет меня туда пускать. По факту охранник безразлично кивнул мне, а женщина у турникета буркнула только: «Наденьте бахилы» и открыла проход.

Я отыскала палату и с удивлением обнаружила, что Соколов лежит без соседей. Я — опять же — нафантазировала шесть человек, все по койкам. А у него тут такие условия, как в санатории. Даже телевизор есть.

— Добрый день, Максим Сергеевич, — сказала я с порога.

Он очаровательно, хоть и грустно улыбнулся.

— Не нужно было приезжать…

— Ты трижды об этом сказал. Надеешься, что на четвертый раз до меня дойдет?

— Если честно, не особо.

Он попытался присесть, свесив ноги на койки. У него, конечно, получилось, но Соколов так поморщился, что мне самой стало больно.

— Лежать! — рявкнула я.

— Это был приказ?

— Да. И попробуй только не выполнить.

Я подошла ближе, поправила одеяло, разложила на тумбочке лекарства. Очень старалась не суетиться. Но, видимо, получалось так себе, потому что он вдруг сказал:

— Лера, прекрати вести себя так, словно я собрался помирать.