Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 22

правда приложилась рёбрами о его кости.

— Сейчас всё исправлю, крошка‑матрёшка, — довольно произносит Царёв и с рыком шлёпает

меня по заднице.

— Поставь, где взял! — ору я и начинаю колотить его по спине и заднице — куда достаю.

— Всегда мечтал быть изнасилованным, — полностью игнорируя мои крики, отвечает Царёв.

— Надеюсь, ты сделаешь это качественно, крошка!

И я понимаю, что мы поднимаемся по ступенькам на второй этаж.

Ну нет! Я не готова! Да и…

— У меня ноги волосатые! — ору дурниной, на что получаю громкий смех Царёва.

— Теплее будет по ночам.

— Я девственница! — кричу последнее, что приходит на ум, и, не удержавшись, всё же

бью себя по лбу.

— Вдова‑девственница? Я такого ещё точно не пробовал, — всё тем же довольным тоном

отвечает Царёв и заносит меня в комнату.

Он ловко спускает меня с плеча, но не даёт даже пола коснуться. Я повисаю на одной

его руке, и правда как матрёшка какая‑то. Не знаю, что он видит в моих глазах, но в

его — только дикое, необузданное, обжигающее предвкушение. А довольная ухмылка на

губах запускает у меня бешеный приступ слюноотделения.

Мы молчим, и только наше дыхание, которое смешивается где‑то на середине пути,

разносится по комнате, будто подстёгивая каждого из нас!

— Я есть хочу, — шепчу еле слышно, так как слюна во рту не даёт говорить нормально.

Вот‑вот и закапает изо рта!

— Я тебя сейчас накормлю, Танюша, — хмыкает Царёв, и меня срывает…

Глава 11

Глава 11

Хотя не так! Нас срывает одновременно!

Губы встречаются где‑то на полпути. А от удара зубов в голове простреливает новой

вспышкой боли. Но я не могу остановиться.

Мои пальцы уже на затылке этого медведя — прочёсывают коготками кожу, а по телу

разливается рык Царёва. И он с такой силой пробегает под кожей у меня, что

складывается впечатление, будто это я только что рычала!

Его рука, которая только что нагло сжимала мою попу, быстро перемещается на шею, и

Царёв почти силой разлепляет наши губы.

— И правда, как мёд, — выдыхает он, каждое слово — дыша так, будто его гнала стая

волков.

Но вместо того чтобы ответить ему, я снова дёргаюсь головой ему навстречу и, захватив

нижнюю губу, всасываю в рот.

У меня, кажется, треснули рёбра! С такой силой он сжал меня. И это всего лишь одна

рука!

Как мы опустились на кровать, я не сообразила, а вот то, как ловко он начал меня

раздевать, паническим звоном отдалось в ушах.

«Останови его, Татьяна! Ну что ты смотришь, дурёха? Он сейчас не только твои

неволосатые ноги увидит, но и дорогое бельё!»

— Мне в душ нужно! — срывается с губ, когда с меня быстро исчезает свитер. На что я

получаю только хищный оскал. Это даже уже улыбкой не назовёшь.

— Только баня, крошка, — отвечает Царёв и медленно опускает взгляд по голому телу,

где только сиськи прикрыты тонким кружевом лифчика. — Но я тебе могу пообещать, что

вымою тебя качественно.

Я сглатываю, а Царёв, нависая надо мной, ловко отталкивает одной рукой — и, пока

возвращается в прежнюю позу, успевает стянуть футболку через голову.

Ну за что мне всё это? За что?! ВОТ ЭТО… вылитое из стали тело, на котором сейчас

играет каждая мышца. Широкий разворот плеч. А я думала, что мне ночью показалось.

Каждый мускул можно прощупать от края и до края.

И пока я зависла на этом Царе, он уже раздвинул мои ноги, которые даже не