В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 23

Тебя проводят в хамам (араб. баня), там тебя уже ждут. Расслабься, получай

удовольствие, тебя отмоют, вычистят, приведут в порядок... А я зайду к тебе завтра

утром.

Шакра не могла скрыть своего восхищения, стоило ей только попасть в хамам. Огромный

зал из белого мрамора, в самом центре которого стоял небольшой фонтан, вода из

которого каскадами падала вниз. В стенах находились неглубокие ниши, в которых,

возможно, иногда сидели девушки после всех процедур, опустив ноги в воду и,

наверное, общаясь друг с другом, пили прохладительные напитки или кофе… В следующем

зале располагались бассейн и джакузи. Дальше в ряд шли парные и массажные комнаты…

В каждом из залов в небольших нишах на стенах стояли дымящиеся серебряные курильницы

с благовониями. Повсюду царил роскошный аромат арабского бахура вперемежку с

ароматами сандалового дерева.

Ее встретили две молодые крепкие марокканки и провели в парную… и вдвоем взялись за

дело. А уже часа через два, чистая, благоухающая, после сеанса потрясающего массажа

с использованием всевозможных заживляющих кремов и ароматических масел, отдохнувшая,

она полулежала в блаженстве на бамбуковом шезлонге, пила тонизирующую кахву (араб.

кофе) и осторожно возвращалась к жизни.

Проснувшись, Шакра не сразу открыла глаза и, как каждое утро, продолжала

наслаждаться нежными звуками невероятно красивой мелодии из сна… где тонкие изящные

пальцы снова и снова бегали по черно-белым клавишам и издавали волшебные звуки… Но

никогда не видела ни лица, ни тела… только руки… быстрые, легкие, красивые женские

руки…

Открыв наконец глаза, сразу повернулась к окну — было еще совсем раннее утро. Первые

солнечные лучи едва пробирались сквозь густые заросли больших ухоженных деревьев в

парке, куда выходило ее окно и куда она с легкой тоской смотрела в любое свободное

время.

Как же хотелось просто выйти наружу и надышаться свежим прохладным воздухом,

побродить по безлюдным аллеям, пройтись ладонью по зеленой поверхности травы,

чувствуя их прохладу, присесть на бортик возле фонтана, опустить руки в воду и

блаженствовать, наслаждаясь приятными ощущениями… Она бы еще долго так сидела и

мечтала, сон пропал совсем… И спустившись с кровати, встала у окна.

Уже бесконечных девять дней она сидит как в заточении в четырех стенах, не общаясь

ни с кем, кроме пары слов, которыми обменивалась с Махой и служанкой, ограничив свой

мир пределами этой комнаты. Хотя, говоря откровенно, совсем не хотелось общаться с

этими ухоженными, холеными, красивыми женщинами, за которыми иногда наблюдала из

своего вынужденного заточения… они ее пугали, впрочем, как и весь внешний мир, с

которым не чувствовала единения.

Единственная радость — свидания с Салехом поздно вечером в самой дальней беседке в

глубине сада. Целыми днями все мысли о нем, время тянулось бесконечно долго в

ожидании этих встреч… Но зато как вознаграждение за долгие ожидания — феерические

встречи с любимым почти до самого утра… не размыкая своих объятий, губы горят от его

поцелуев, а в ушах хриплый шепот, от которого мурашки по телу и замирание сердца…

— Всего несколько дней… потерпи… несколько дней всего осталось, — шептали его губы

ей в губы. — Твои раны уже почти зажили, и шрамов не осталось... и вообще, кожа как