Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 23

— Вы умеете отдыхать? — спросил Илья.

— Умею не печатать в машине. Сегодня этого достаточно.

— Убедительный навык.

Водитель включил радио тише. За окном тянулись небольшие поселки, автосервисы, поля с остатками серого снега у канав. Разговор о поставке закончился, а следующая встреча начиналась только завтра.

— Вы сказали совету, что уже участвовали в закрытии производства, — напомнила я. — Это было на мебельной фабрике?

— Да. Площадка в Тверской области. Я руководил операционным блоком, генеральный был другой.

— Закрытие действительно было единственным вариантом?

Илья не ответил сразу.

— На момент решения — вероятно. За год до него вариантов было больше. Мы потеряли главного клиента, продолжали выпускать склад и скрывали простой внутри общих показателей группы. Когда я пришел, денег хватало на три месяца. Я подготовил расчет переноса заказов и сокращения площадки.

— Сколько людей потеряли работу?

— Сто восемьдесят семь. Часть перевели на другое предприятие, большинству оформили сокращение. Все выплаты провели, но от этого решение не стало хорошим.

— Вы считаете его своей ошибкой?

— Я считаю ошибкой то, что слишком быстро принял исходные условия. Мне сказали: площадка безнадежна, задача — закрыть правильно. Я проверил цифры закрытия лучше, чем возможность оставить один участок. Может быть, результат был бы тем же. Я уже не узнаю.

Он говорил без просьбы оправдать его. В резюме эта работа наверняка называлась успешной оптимизацией: сроки выдержаны, обязательства закрыты, активы переведены. Из машины было видно его профиль и руку на подлокотнике. Обычная рука человека, который однажды поставил подпись под планом для ста восьмидесяти семи сотрудников и теперь проверял каждый запасной сценарий.

— Поэтому вы не обещаете людям сохранить цех, — сказала я.

— Поэтому. И еще потому, что обещание директора не создает заказов. А вы почему ушли с производства?

— Мы говорили о вашей ошибке.

— Теперь очередь вашей. Можете отказаться.

Я посмотрела на дорогу. Вопрос не относился к договору, и право отказаться у меня действительно было.

— Виктор получил первое повышение в другом городе. Я собиралась искать работу на фабрике там, но быстро нашла два удаленных заказа. Потом третий. Через год мы снова переехали, и удаленный формат оказался удобным. Так продолжалось восемь лет.

— Вы считаете это жертвой?

— Долгое время считала. После развода пришлось признать, что мне самой было удобно. В удаленной работе я отвечала за свою часть, отправляла файл и не видела, как начальник смены внедряет изменение. Никто не просил меня вставать перед советом и говорить, что расчет не работает. Я потеряла влияние, зато вместе с ним потеряла риск.

— А сейчас решили вернуть оба.

— Сейчас пытаюсь понять, могу ли.

— Первый этап комиссия приняла.

— Это один этап.

— Вы опять отменяете поздравление.

— Я предупреждала.

Он усмехнулся. Николай за рулем никак не показал, что слышит разговор, хотя в небольшой машине приватность была условной. Я не стала говорить о браке больше. Илья не спрашивал, кто виноват и можно ли было все исправить. Его собственный рассказ тоже не требовал признания хорошим человеком. Мы обменялись фактами, которые не улучшали наши профессиональные образы, и вернулись к работе.