Ёлочка, беги! - Ольга Дашкова Страница 24

— Дядь Мить…

— Нет, ты послушай. Я вот, например, не страдаю. У меня с Люсенькой из магазина договор есть. Чисто секс, ничего больше. Я к ней захожу пару раз в месяц, она ко мне иногда забегает. Удобно, практично, никаких обязательств.

Я чуть не роняю топор.

— Ты и Людмила Ивановна?!

— А что такого? Она вдова уже десять лет, я бобыль столько же. Мы взрослые люди, понимаем, что к чему, – он ухмыляется. – А ты как думал, я тут живу святым отшельником?

Не знаю, что сказать. Людмила Ивановна – та самая Люся, которая держит магазин, полная женщина с добродушным лицом и вечным передником. Я знаю ее с детства, она всегда угощала меня конфетами. И вот теперь узнаю, что она… с дядей Митей… регулярно…

— Не смотри на меня так, – говорит дядя Митя. – Секс – это нормально. Это здоровая потребность организма. Вот ты сколько уже без женщины?

— Это не твое дело.

— Значит, давно, – он качает головой. – Эх, Женька. Молодой мужик, здоровый, а живешь как монах. Это ж вредно для здоровья. Простата, опять же, страдает.

— Дядь Мить, хватит! – рявкаю я. – Иди лучше займись чем-нибудь полезным. Или к своей Люсе сходи. Только не мешай мне работать!

Он не обижается. Затягивается своей «Примой», смотрит на меня задумчиво.

— А знаешь что, – говорит он, – у меня идея есть.

— Не хочу знать.

— Хочешь, – встает с пенька, подходит ближе. – Пригласи ее в баню.

— Что? – замираю.

— В баню. Нашу. Сегодня же суббота, банный день. Вот и пригласи.

— Ты с ума сошел?

— Почему? – дядя Митя пожимает плечами. – Она ж там, в доме Михалны, небось в тазике плещется. Баня у Михалны уже сто лет не топлена, труба наверняка забита. А у нас – хорошая баня, жаркая. Приглашение чисто по-соседски. Мол, хотите попариться – милости просим.

Молчу. Мысль о том, что Татьяна будет в моей бане голая, распаренная, мокрая, вызывает такой прилив крови к определенной части тела, что я машинально поворачиваюсь спиной к дяде Мите.

— Ну? – спрашивает он. – Что скажешь?

— Я подумаю.

— Подумает он, – фыркает дядя Митя. – Думай-думай. Только быстрее думай, а то она уедет, а ты так и останешься со своими думами.

Он уходит в дом, оставляя меня одного с поленом, топором и мыслями, которые совсем не помогают успокоиться. Баня. Татьяна. Голая. В пару. Капельки воды на коже. Волосы, прилипшие к плечам…

Нет!

Удар. Хруст. Еще одно полено. Удар. Хруст.

Я не буду приглашать ее в баню. Это безумие. Это… это…

Это очень заманчиво. Черт. Черт-черт-черт.

Удар. Хруст.

Она ведь точно моется в тазике. В холодном доме Михалны, где вода только из колодца, а греть ее надо на печке. Это неудобно, негигиенично и вообще – не по-человечески.

А у нас баня хорошая. Я сам ее строил, три года назад. Парилка, мойка, предбанник. Все как положено. Топлю каждую субботу, дрова березовые, веники дубовые. Было бы просто вежливо предложить. По-соседски. Без всякой задней мысли.

Ага. Без задней мысли. Конечно. Удар. Хруст.

А может… может, и правда предложить? Просто баню. Ничего больше. Она попарится, помоется нормально, скажет спасибо и уйдет. А я буду сидеть в доме и ждать, пока она закончит.

И не думать о том, как она выглядит без одежды. И не представлять, как вода стекает по ее телу. И не вспоминать этот проклятый сон.

Удар. Хруст.

Ладно. Допустим, я приглашу. Что самое страшное может случиться? Она откажется. Посмотрит на меня, как на извращенца, и откажется. И будет права. Или согласится. И тогда…