Сентябрь - Мехмет Рауф Страница 24

— Иногда Суад берет зонтик, а я – трость. И вместе мы выходим на прогулку. Здесь нет никаких рощ или перелесков, но там, позади дома, есть небольшая пастушья тропа, ведущая в Кавак. Оттуда видно Черное море, и этот вид многого стоит!

Если бы не эта одержимость Суад домом, они ушли бы еще дальше, но она упрямилась и непременно находила, что приготовить собственными руками на каждый их обед или ужин и за чем проследить. Впрочем, после этого прекрасного утра, сидя за столом напротив жены и спокойно, с душевной теплотой вкушая еду, он не мог нарадоваться своей жизни.

Насладившись моментом, Сюрейя подмигнул и с улыбкой начал расхваливать послеобеденное время:

— Ты так думаешь? Значит, ты еще не знаешь прелести полудня?!

После полудня они выходят сюда, на балкон, и растягиваются на креслах из камыша. Воздух стал жарче, но море внизу все еще хранило прохладу. Мелодия его волн была настолько манящей, что казалось, будто ты и правда погружаешься в изумрудные воды. Блаженство, рожденное этой прохладой и мягким теплом, постепенно достигало такой степени, что они скользили по грани между сном и явью, пребывая в сладкой дремоте. Так проходит часа два, а затем они отправляются на прогулку. Вечером, запрыгнув в коляску, они едут в сторону Бююкдере…

Потом ночь. Самые изящные, самые нарядные и спокойные ночи Стамбула. Нет нужды в ярком свете, потому как в море отражается настолько расслабляющий и в то же время оживленный свет небесных тел, что они, погруженные в тень, остаются в состоянии блаженного оцепенения. В те мгновения море, небо и дальние поля приобретают неописуемую красоту.

Сюрейя растянулся и, разводя руками, делал паузы, медленно рассказывал что-то, перескакивая с одной темы на другую, а Неджиб молча его слушал. Наконец Сюрейя заключил:

— Вот и вся наша жизнь. Клянусь, я и не подозревал, что могу быть так счастлив!

В этот момент раздался голос Суад:

— Надо быть благодарным, благодарным…

— А ты вместо того, чтобы быть благодарной, посмотрела бы лучше сюда, – сказал Сюрейя, вставая со своего места, и добавил, указывая рукой на Неджиба: – Вечером он уезжает!

— Не может быть! Ты шутишь! – удивленно произнесла Суад. Сюрейя подтвердил свои слова, а затем рассмеялся:

— Вот это новости! Он разрушил все планы Суад! Кто знает, сколько всяких приготовлений она сделала под видом молодой домохозяйки!

Суад была занята тем, что ответить Неджибу, но в то же время, повернувшись к мужу, сердито сказала:

— Как прекрасно бывает иногда молчать!

Неджиб все повторял с печалью, что остаться не сможет.

— Да что же мы так настойчивы! – сказал Сюрейя весело и, подмигнув, добавил: – Дальше настаивать не будем. Кто знает! Это же все-таки Бейоглу.

Наконец Суад согласилась, но с условием: сегодня Неджиб уедет, а завтра обязательно вернется.

— Ну конечно, – сказал Сюрейя, – весна ведь заканчивается.

Они давно хотели поехать на Бейкозские луга, но все ждали его приезда. Неджиб все твердил, что не сможет приехать раньше среды, но они настаивали. В конце концов, решили встретиться в среду.

Увидев тень служанки, Сюрейя воскликнул:

— Еда? Бежим, бежим… А то еда обидится на нас!

Суад, спускаясь вниз, заметила, что единственный недостаток этого дома – необходимость идти на нижний этаж к столу. Сюрейя, шагая впереди, сказал: