Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна Страница 25

— Да, — сказала я. — Запись у нас.

У нас.

Владислав услышал это слово.

И понял.

Его лицо не изменилось резко, но взгляд стал темнее.

— У нас? — повторил он.

— Да.

— Ты доверяешь ему?

— Я доверяю фактам. И пока фактов от него больше, чем от тебя.

— Сарматов не рассказал тебе, почему его убрали с операции?

Ренат резко поднял голову.

— Не начинай.

— Она имеет право знать.

Я усмехнулась.

— Как быстро вы оба вспомнили про мое право знать, когда это стало оружием друг против друга.

Владислав посмотрел на меня.

— Он нарушил прямой приказ штаба. Самовольно вышел на резервный канал и сорвал вторую группу с маршрута.

— Сорвал? — спросила я.

— Да.

Ренат ответил тихо:

— Вывел их живыми.

— После этого он обвинил штаб в подмене команды без доказательств, — продолжил Владислав. — Его отстранили. Формально за превышение полномочий.

— Неформально за то, что я не стал подписывать удобную версию, — сказал Ренат.

Я смотрела на них обоих.

Два мужчины. Два звания. Две правды, каждая с острыми краями. Один был моим мужем семь лет и все еще стоял у двери, куда я сама не пускала его. Второй был почти чужим, но сегодня уже закрыл меня от удара, помог достать запись и не попытался забрать мой голос.

— Мне нужно время, — сказала я.

Владислав напрягся.

— У нас его нет.

— У тебя нет. У дела нет. У людей, которые за нами охотятся, тоже нет. А у меня будет.

— Таисия.

— Нет. Ты оставишь сумку и уйдешь.

Он смотрел так, будто я произнесла невозможное.

Наверное, для него это и было невозможным. Не дверь. Не отказ. А то, что я сказала спокойно и не стала оправдываться.

— Я поставлю у подъезда людей, — сказал он.

— Нет.

— Это не обсуждается.

— Тогда я уйду отсюда через окно, как уже делала сегодня, и ты опять будешь искать меня по всему городу.

Ренат кашлянул за моей спиной.

Владислав перевел на него тяжелый взгляд.

— Тебе смешно?

— Нет. Просто представляю отчет.

Я почти улыбнулась. Почти. И это маленькое «почти» Владислав тоже увидел.

Ему было больно.

Я поняла это по глазам.

И мне не стало легче.

Потому что боль человека не отменяет того, что он сделал.

— Хорошо, — сказал Владислав после долгой паузы. — Без людей у подъезда. Но телефон держи включенным.

— Я решу.

— Таисия…

— Я решу, Владислав.

Он будто хотел сказать еще что-то. Может, приказать. Может, попросить. Слово стояло у него на лице, но не выходило.

Он не умел.

И я больше не хотела переводить его молчание в любовь за него.

Владислав отступил на шаг.

— В сумке твои документы, лекарства, теплые вещи. И ноутбук.

— Спасибо.

Это слово вышло сухим, но настоящим.

Он кивнул.

Потом посмотрел на Рената.

— Если с ней что-то случится…

— Не продолжай, — сказал Ренат. — Угрозы сейчас дешевле, чем правда.

Владислав задержал взгляд на нем еще на секунду, потом повернулся и пошел к лестнице.

Я закрыла дверь.

Цепочка тихо звякнула.

И только тогда поняла, что все это время держала спину ровно так сильно, что заболели мышцы.

Ренат не сказал ничего.

За это я была ему благодарна.

Я открыла сумку в прихожей.

Внутри действительно были теплые вещи. Серый свитер, джинсы, белье, зарядки, папка с документами, маленькая аптечка, крем для рук, запасные очки, которые я редко носила, и моя старая домашняя футболка.

Под футболкой лежал конверт.

Не белый, как у Никиты. Плотный, серый.